Глава 2. Чем победить Радон?
Майкон аж подпрыгнул на стуле:
— Да! Да! Именно это я и применю. Я понял! Мы сможем выжить! Я смогу всех спасти!
Уже почти год с лишним он работал над тем, как лечить отравление Радоном. Колония переживала самый тяжелый период своего существования. Старейшины знали, что они обречены на вымирание. Радиоактивный Радон продолжал выделяться и наполнять каждый уголок с таким трудом выбуренных в твердейшей горной породе помещений их подземного или, вернее сказать, подлунного города. За столетия их город разросся, но проблема с радиоактивным газом увеличивалась по мере роста города. Вентиляционная система не справлялась, и люди заболевали все чаще. Младенцы рождались с уродствами и предрасположенностью к наследственным болезням. Одни семьи были предрасположены к лейкемии, другие — к раку легких, третьи — к раку лимфоузлов и прочее. Медикусы делали все что могли, но без особых результатов. Колония вымирала и деградировала, но этот факт тщательно скрывался от населения.
Старейшины хотели избежать паники и беспорядков, сохранить спокойствие и обыденность, поддержать в людях веру в завтрашний день. Поэтому обо всех умерших взрослых людях было объявлено, что они отправлены в экспедицию вглубь темной стороны планеты. Когда же по прошествии времени они не возвращались, экспедицию объявляли пропавшей без вести и собирали новую на для ее спасения.
— Стволовые клетки! Вот решение, — Майкон махнул рукой перед компьютером, выключая его экран, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.
«Наконец-то нащупал решение», — думал он. В двадцатые годы XXI века в медицине начали использовать прогрессивный метод лечения столовыми клетками. Это недоразвитые клетки-эмбрионы, которые способны превратиться и заменить любые умирающие злокачественные клетки. Эта идея настолько захватила ученого, что он тут же помчался в лабораторию «спасать человечество». Ему нужно было вывести эти клетки, опробовать их работу на безнадежно больных пациентах и впоследствии, в случае успеха, найти способ внедрения их в организмы всех жителей колонии, но так, чтобы они об этом не догадывались.
На крыльях своей идеи он влетел в темную лабораторию. Рабочее часы уже давно закончились и в помещении было темно. Свет фонарей туннеля отразил в темных дверях его овальное лицо с выпяченным вперед почти обезьяньим упрямым подбородком, выпученными глазами под густым лесом спутанных бровей и тонкими, торчащими во все стороны седыми волосами. Он поседел довольно рано, когда его жена трагически погибла во время несчастного случая в ее цехе. Детей у них не было и, оставшись один, Майкон всецело занялся целительством и наукой.
Ученый провел карточкой по сенсору на двери, и она отъехала в сторону, впуская его, включившийся свет тоже не замедлил его поприветствовать.