Чем отличается интерьер сельской церкви от интерьера собора Святого Петра в Ватикане? Почти ничем, если мы говорим о настенных росписях.
Убедиться в этом можно посмотрев видео (включайте звук и наслаждайтесь)
Во второй половине XIX века в церковной настенной живописи произошла революция. Ну, или, как минимум, бунт, затянувшийся на столетие. Что же произошло?
Если Вы крестьянин, живущий в деревне, то главное культурное развлечение для Вас – поход в церковь. Мероприятие не повседневное, к нему загодя готовятся и надевают лучший наряд. В храме не шумят и вообще говорят шепотом и только по необходимости. Благоговейный трепет и послушание – то, что внушает церковь не только учением, но и убранством. Со стен сверху вниз огромными глазами смотрят святые. Их лики выражают скорбь, одежда строга и скромна, она открывает только лицо и запястья. Весь антураж – свиток, чаша и распятие. Ничто не должно отвлекать от проповеди, церковь – место покаяния.
И вот однажды Вы заходите с привычным настроем в привычный притвор и обнаруживаете нечто, чего не видели даже в книгах (ведь Вы крестьянин, у Вас нет книг, в лучшем случае Евангелие и то без картинок). Те же святые будто ожили, они уже не стоят вытянув руки «по швам», их позы замысловаты, Вы застали их в момент важнейших событий – Рождество Богородицы, Преображение, Распятие Христа, и они замерли под Вашим изумленным взглядом.
Что вы чувствуете? Удивление? Восторг? Будь вы ученым, то ответили бы, что испытали чувство нуминозного. Но Вы крестьянин и не знаете ни такого слова, ни того, что подобное испытали прихожане десятков других церквей.
А причиной тому стала книга, вышедшая в Лейпциге в 1860 году. Это была Библия с иллюстрациями по гравюрам немецкого художника Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда, который принадлежал к числу так называемых назарян – творческому объединению художников, возрождающих художественный стиль мастеров эпохи Ренессанса.
Главная особенность композиций – отсутствие канона и подражание стилю живописцев периода чинквеченто. В этой манере написана Сикстинская Мадонна Рафаэля Санти, Тайная Вечеря Давинчи, Поклонение волхвов Сандро Боттичелли и др.
Книга быстро завоевала популярность, а обер-прокурору Синода Константину Петровичу Победоносцеву понравилась настолько, что он стал рассылать ее экземпляры по епархиям, в качестве руководства для написания фресок.
Результатом стало обновление настенных изображений в десятках церквей по всей центральной части России. Одна из них - Церковь Благовещания Пресвятой Богородице в селе Княжево, построенная в 1776 году. Церковь часто перестраивалась. От первоначального храма, увенчанного одним куполом, сохранилась основная часть, архитектурная композиция которого представляет восьмерик на четверике (восьмиугольное строение на четырехугольном). Ее интерьерная роспись демонстрирует черты канонической храмовой живописи, в отличие от большей части остальных фресок, выполненных по образцам гравюр Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда в 1877 году бежецким живописцем Александром Алексеевичем Бархатовым, а в 1883 и в 1893 годах Алексеем Емельяновичем Суворовым.
Сегодня мы еще можем восхищаться мастерством художников и без особого труда представить первоначальный внутренний облик храмового пространства. Но время и забвение уничтожают бесценное наследие.
Еще пять лет назад «Нагорная проповедь», «Введение в храм Богородицы», «Господь Саваоф» и другие фрески можно было рассмотреть во всех деталях. Сегодня от них остались фрагменты.
Сравнивая уцелевшие эпизоды с гравюрами, мы еще можем воссоздать сюжет, но будущие поколения уже не смогут прикоснуться даже к части шедевра.