А дождь каплями по крышам бьет играючи — озоном легкие наполняет, и лужи как невнимательный художник краски разливает. В них — небо, серое, облаками укрытое ласково, так, чтобы и само отдохнуло от вечной жары, так и другим выдохнуть дало, прохладу ощутить впервые за все лето без вентиляторов и кондиционеров.
Под дождем ходить — счастье. Капли чувствовать не просто кожей, но всем существом приятнее, чем наблюдать из окна, приятнее, чем представлять, прячась под зонтиком. Под ним, под крышей, под деревьями не видно неба и того, как оно наливается более насыщенными, темными красками. Не видно, как сверкает молния, не видно, как ветер разгоняет тучи.
Не видно выходящего из-за них солнца. Летнее наслаждение — это так: светит, светит, льет, и снова светит, да так ярко и тепло, будто и не было вовсе ни грозы, ни ливня. Лишь душно, да и то после дождя ощущается не столько гнетуще, сколько правильно — полной грудью не вдохнешь, но и так хватит.
И все по новой — жар от раскаленной солнцем земли, гудящий кондиционер и шумный вентилятор, попавшийся под руку журнал — не веер, но охлаждает неплохо.
В ванне ведерко набрано всегда — вода в нем ледяная, до дрожи пробирающая, и стоит для одной только цели: нельзя же лето, и без арбуза, без дыни — они должны быть холодными, вот и стоят в собственных комнатушках жестяных, доверху набранных. А как время придет, так сразу — обтирают, да на доску. Там и разделываются с сочными лакомствами — треск стоит на весь дом, и значит только одно — сладкие попались, правильно выбирали. Брызги по всей кухне, а руки так и тянутся за долькой — не дождаться, слишком хочется. Так и заляпываются все, о чистоте и аккуратности совсем не думая, но в стекающем с рук соке тоже есть своя прелесть.
А вечером закат. Не такой, как весной или зимой, нет, другой совершенно — ослепительный, пламенем горящий даже за горизонтом, тени длинные пускающий везде: на улицах, в доме, во дворе — везде, куда последние, самые ласковые и проворные лучи дотянутся. И забирает с собой всю жару, всю духоту, только прохладу вечернюю оставляя, да к ночи всех готовя. Так и выходит, что выйдешь, а всё вокруг и радуется — сверчки, букашки, мотыльки, все живет и дышит, кто как горазд. И в шуме их суеты на звезды смотришь — загляденье, даром что без телескопа, но и так видно прекрасно.
А люди обо всем забывают — чем старше, тем меньше сезон чувствуешь, порой и вовсе наверх глаза не поднимая, да видя вокруг лишь плохое.
Но мир — прекрасен, красив, и это ценить нужно, каждый день проживая с интересом детским.
