Раньше в этом домике в донецкой Макеевке кипела жизнь, звучали детские голоса, проходили ежедневные лечебные занятия и тренировки. Но это было уже давно... Как живут люди и звери в новых условиях, узнали журналисты из Югры.
Прямой наводкой
Макеевка, наши тревожные дни. Руководитель реабилитационного центра «Домик Велеса» Светлана Симбирцева рассказывает о таких, казалось бы, далёких от нынешних реалий вещах, как иппотерапия. Это лечебная физкультура, где в качестве инструмента реабилитации выступают лошадь и процесс верховой езды.
Светлана Симбирцева: Так как у лошади трёхтактное движение, у деток, которые не могут ходить, например с ДЦП, когда они едут на лошади, работают все группы мышц. Причём желательно без седла их возить. И когда дети такие ездят, у них непроизвольно все мышцы задействованы, хотят они этого или нет. А детский мозг запоминает, и это в будущем способствует реабилитации, ребёнок может даже пойти. Вот у нас девочка, она даже начала лучше руками двигать и смогла уже без помощи ходить сама, а раньше она только с помощью посторонних ходила.
В «Домике Велеса» раньше в неделю бесплатно занимались одновременно с несколькими такими детьми. Для этого работал специально обученный конь Грант, купленный ещё в Киеве в 2010 году. Госпредприятие тогда его списало за плохой характер на мясо. Светлана пожалела, выкупила. Коню было 33 года, когда украинский дрон убил его прямо в Макеевке.
– Сброс был с дрона. К сожалению, конь погиб. Мы сейчас без лошади под больных деток. Мы еще занимались канис-терапией, часть собак тоже погибла...
Виталий Сапрыкин, «АИФ-Югра»: А дрон сознательно бросил именно на животных?
– Да, дрон возвращался на базу, у него кончался заряд, скорее всего, как мне объяснили ребята-военные, и сбросил уже на то, что было живое. Оказались живые лошади и собаки. Мы в шоке до сих пор. Этот конь был душа, конь был коллега, конь многим тут помог – и детям, и раненым.
Сейчас Светлана готовит под иппотерапию другую, молодую лошадь. Голубка, которая сейчас встала в строй, пока тренируется на местных детях.
– Пока она молоденькая, ещё нам обучаться и обучаться. С детьми больными у нас занятия бесплатно, и с ранеными бесплатно. С обычными детьми – платно, потому что нам надо как-то кормить лошадей, вы понимаете. Но сейчас обстрелы, и у нас давно уже этой работы нет.
Звери с трудной судьбой
Кормить в «Домике Велеса» надо много кого. Животные здесь разные, каждое со своей историей. Овчарку Уму сотрудники МЧС привезли из Мариуполя, из-под обстрелов. «Очень нервная была собака. Она и сейчас тоже везде с нами, помогает тоже детям», – говорит Светлана.
Кошка Ванда, которую все здесь называют почему-то Слепушей, тоже приехала из Мариуполя.– Эта кошка долгое время находилась в закрытой квартире одна с умершей хозяйкой. И она была настолько голодная, что даже весь лук съела. Видно было, что погрызла. Кожура осталась и погрызенный лук, – рассказывает дочь Светланы, Полина.
– Как она к вам попала?
– Тоже волонтёры привезли.
– А вот эта лошадка, которая ещё необученная, как?
– Мы её выкупили у цыган. И не только её. Вот там у нас стоят двое жеребят, тоже выкупленные у цыган. У нас в Макеевке считается самый лучший махан – лошадиная колбаса. Когда у меня погибла моя лошадь, я услышала про это, пришла.Он такого же, кстати, окраса был. Вороно-чалый. Это редкий окрас для лошади.И, получается, мы спасли эту Голубку. Она породы русский тяжеловоз. Будет расти ещё.
– Получается так, что из неё бы сделали колбасу?
– Ну хотели, у неё буквально три дня оставалось.О тонкостях иппотерапии: не все лошади подходят для этого. К примеру, пони в этой компании просто красивые, но не лечебные – слишком часто перебирают ножками. Поэтому содержат их здесь просто для радости детей, ради позитива.
Обстрелы Донецка – Макеевки по мирным кварталам продолжаются. Но, похоже, их уже никто не боится – ни люди, ни животные.
– А мы привыкли за 10 лет, представляете? Люди устали страшно морально. Если бы мы тут боялись, мы бы уже просто с ума сошли, психически нездоровые были.Это защитная реакция психики – уже ничего не бояться, – объясняет Светлана Симбирцева. – Это плохо, конечно, потому что атрофировано чувство опасности. И у детей тоже. Даже когда разрывы бухают, они уже не бегут.
Напоследок хозяйки «Домика Велеса» поделились с журналистами своей мечтой.
«Хочется, чтобы в Донецке вновь зацвели миллионы роз. Он по всему миру был известен как город миллиона роз, – делится сокровенным Полина. – Хочется, чтобы вновь зацвели в нём розы и появились люди. Потому что розы у нас с каждым жителем ассоциировались. И вот жителей мало стало, и роз мало стало».
