Кто ошибется, кто угадает —
Разное счастье нам выпадает.
Часто простое кажется вздорным,
Чёрное — белым, белое — чёрным.
Начнём издалека, чтобы стало понятно.
Быт и судьбу людей традиционного (доиндустриального) общества определяет среда или природно-климатические условия обитания. Степи Евразии представляют собою единую экосистему громадной протяжённости — от Северо-Восточного Китая (Маньчжурия) до среднего течения Дуная (Венгрия).
Где-то между поздним бронзовым и ранним железным веком (около 1000 г. до н.э.) обитатели Великой Степи Евразии окончательно перешли массово к кочевому животноводству. Главное богатство степи — травы. Кочевники разводили преимущественно коней, в меньшей степени — овец, верблюдов, коров и коз. Чем больше травы — тем больше приплод домашних животных. Чем больше приплод домашних животных — тем больше продуктов животноводства для потребления и обмена. Чем больше материальных ресурсов — тем выше рождаемость в кочевых племенах. Чем больше кочевников — тем больше им нужно пастбищ. Это первый механизм естественной миграции. Назовём его нормальным.
Но климат Великой Степи изменчив и подвержен колебаниям. Богатые урожаями трав годы неизбежно сменяются неблагоприятными. Сокращение травяного покрова Великой Степи приводит к нехватке питания для диких и одомашненных копытных и резко увеличивает нагрузку на всю экосистему. Либо могут быть особенно жестокие (бесснежные) зимы, когда кочевникам и животным негде укрыться от пронизывающих ледяных ветров. Кстати, именно такая ситуация была во время распада Золотой Орды и возниковения Казанского ханства в 1430-е гг.— из-за лютых морозов татары просто умирали от холода и голода и набросились на русские земли, чтобы выжить, захватывая целые области и переселяясь в них навсегда из степи. В любом случае, чтобы выжить, кочевникам надо уйти с оскудевших пастбищ или неблагоприятных территорий на какие-то другие — просто чтобы не умереть. Это механизм катастрофической миграции.
География Великой Степи такая, что в её восточной части, в Монголии и Маньчжурии, нуждающиеся в переселении на новые земли в силу действия нормального или катастрофического механизмов миграции кочевники не могли податься ни на Дальний Восток — там горные леса и океан за ними, ни на север — там тайга (и где-то горы). Значит, уходить можно было либо на юг (Китай, Корея), либо на запад (степи Южной Сибири и Казахстана).
На юге наученный горьким опытом Китай создал систему мощных оборонительных рубежей (Великая Китайская стена) и огромные армии со всевозможными передовыми военными машинами. Его голыми руками не возьмёшь — особенно когда он объединяется под властью одной династии Сыновей Неба.
Остаётся запад — бескрайние открытые степи до самого Дуная, где какими-то преградами, да и то не непреодолимыми для кочевников, были только несколько горных проходов да крупные реки (Иртыш, Обь, Урал, Волга, Дон, Днепр и т.д.)
Но на западе тоже живут кочевники — и они не хотят видеть на своих пастбищах чужаков. Значит, и здесь — только война. В конце концов под отчаянным многодесятилетним или даже дольше напором кочевников восточной части Центральной Азии (Монголии Внешней и Внутренней и Маньчжурии) кочевники западной части Центральной Азии (Казахстана и Южной Сибири) были вынуждены бежать.
Опять же — либо через аральские (полу)пустыни на юг — в Южную Среднюю Азию и далее в Иран, Афганистан и Пенджаб, либо за Волгу на запад — в нашу Восточную Европу.
И так далее, и так далее, и так далее, и много-много раз.
Наконец, самые западные из изгнанных кочевников упирались в Венгерскую Степь, за которой на севере, западе и юге — только леса (и горы). Тут они либо оседали на землю и превращались в земледельцев, либо постепенно погибали и/или ассимилировались в диких походах вглубь Западной, Балканской и Центральной Европы.
Это похоже на громадный механизм типа домино: падает крайняя фишка на востоке на следующую от неё к западу — и в движение приходит вся Великая Степь Евразии до самой последней с другой стороны.
Не дай Боже стать на пути у этой громадной человеческой волны — она сметает и уничтожает всё на своём пути, стирая с лица Земли десятки никому не известных и известных царств, сотни городов вдоль рек и в оазисах, перекраивая вновь и вновь этническую и политическую карту всего Старого Света.
Но вот в междуречье Дона и Волги у этого "трубопровода" кочевых миграций возник мощный клапан — Хазарский каганат. Появилась уникальная страна. Её ядро составил союз трёх народов — кочевых тюрок хазар и иранцев аланов (алан — калька слова "арий", кстати, это последний остаток великих степных кочевых иранцев (ариев), когда-то правивших на куда более обширных территориях Скифии и Сарматии) и оседлых иудеев, переселившихся Бог весть откуда на Северный Кавказ.
Иудеи наладили торговлю на перекрёстке Волжского торгового пути из Персии в Северную Европу и Великого Шёлкового пути из Китая в Европу, построили в междуречье Дона и Волги систему процветающих городов и мощных крепостей и на несколько столетий перекрыли или, по крайней мере, резко ослабили миграцию кочевых народов из-за Волги в Европу.
Даже печенеги, прорвавшиеся всё-таки из Азии в Поднепровье, были вынуждены считаться с хазаро-булгаро-аланской конницей еврейских царей Хазарского Каганата и по сути стали на время их цепными псами. А за Волгой хазары сдерживали натиск куманов или кипчаков (половцев).
И вот на историческую сцену выступил весь такой из себя тестостероновый мачо Святослав Игоревич (945—972). Он не просто разгромил ядро хазарской армии — он прошёлся русским огненным смерчем по Волге, Дону и Северному Кавказу, захватил и разгромил столицу Хазарии на Нижней Волге с её торгово-ремесленными кварталами, цветущими садами, пашнями и виноградниками и Саркел, он подорвал экономическую основу этого "клапана" Великой Степи.
Хазары выжили и продолжали до конца XI в. кочевать от Нижней Волги до Кубани и Тамани, но у них уже не было сил восстановить с таким трудом выстроенную систему союзов, сдержек и противовесов. Аланы отошли на Северный Кавказ, печенеги освободились и стали грабить всех соседей вокруг себя, включая остатки хазарских городов в долинах степных рек и в Крыму, и уже очень скоро наш тестостероновый мачо Святослав Игоревич в прямом смысле потерял свою голову от их же рук на днепровских порогах.
Приде Ст҃ославъ в порогы. И нападє на нѧ Курѧ кн҃зь Пєченѣжьскыи. И оубиша Ст҃ослава. И взѧша голову єго. И во лбѣ єго здѣлаша чашю ѡковавше лобъ єго. И пьӕху в немъ. (Повесть временных лет.)
А печенеги терзали Русь начиная с осады Киева в 968 г. и заканчивая безуспешной попыткой взять Киев в 1036 г.
Хазарский каганат, служивший каким-никаким щитом всей Европы на востоке от нашествий кочевников, исчез — и восстановился двухтысячелетний механизм кочевой пульсирующей миграции по степному коридору от Маньчжурии до Венгрии. Теперь Русь вынужденно стала настоящим щитом Леса Европы от грозной Великой Степи Евразии.
Сначала из-за Волги и на Русь хлынули торки, потом — половцы.
Не успел Ярослав Мудрый разгромить печенегов и порадоваться в 1036 г., как его детям пришлось уже громить торков в 1060 г. Только отбились от торков — уже в 1068 г. потерпели позорное поражение от половцев, которые широкой рекой разлились по степям Восточной Европы от Волги до дельты Дуная и дальше, заставив торков уйти на Русь и попроситься в подданство к Ярославовичам, а печенегов бежать на Дунай и потом в Венгрию.
И началась кровавая эпоха русско-половецких войн. Как только после смерти сына Владимира Всеволодовича Мономаха Мстислава Владимировича Великого в 1132 г. Русь окончательно распалась, половцы стали безостановочно грабить земли Черниговского, Киевского, Переяславского, Галицкого и Волынского княжеств, окончательно стёрли с лица Земли остатки восточнославянских племенных союзов уличей и тиверцев, заставили русских людей переселяться за непроходимые леса в Суздальскую землю, куда они уносили названия городов (Переяславль Залесский) и рек (Трубеж и др.).
Поскольку как минимум половина половецких племён ушла за Волгу в Европу, силы второй половины в Азии ослабли. Это позволило сначала поднять голову кочевым туркам (Сельджукам) и значительно упростило план великого и ужасного Чингисхана или Великого Царя (1206—1227) объединить весь мир под властью монголов в единой империи Чингизидов (1206—1269).
У раздробленной Руси, Волжской Булгарии, мордвы, аланов и европейских половцев не было никаких шансов остановить этот каток. Героическое сопротивление привело к кровавой резне и неоднократному уничтожению всех городов Древней Руси (1237—1240) вместе со всем наиболее развитым культурно и экономически населением, за исключением части Галицко-Волынской, а также Смоленской, Полоцкой и Новгородской земель.
Монгольский каток покатился дальше в Польшу, Венгрию и на Балканы.
Для Руси наступила страшная эпоха двухсотсорокалетнего ига с постоянными ратями (Неврюева рать 1252 г., Куремсина рать 1253—1258 гг., Дюденева рать 1293 г., Федорчукова рать 1327 г., рать Арапши 1377 г., Мамаевы рати (Бегич — 1378 г., Мамай — 1380 г.), Тохтамышева рать 1382 г., Едигеева рать 1408 г. и мн. др. более мелкие).
Даже распад Золотой Орды и последующий разгром Большой Орды Ахмата Московским великим княжеством и Крымским ханством в 1480 и 1502 гг. по сути лишь чуть-чуть уменьшил налогое бремя, но совсем не прекратил резню и увод в татарский полон миллионов русских юношей и девушек. А поминки Крымскому ханству Великое княжество Московское и потом Царство Русское платили (с перерывами) вплоть до их фактического прекращения в 1685 г. и официальной отмены в 1700 г. Вот Вам и свержение татаро-монгольского ига в 1480 г.
Например, только основатель Казанского ханства и бывший хан единой Золотой Орды (1419—1423, 1426—1426, 1428) чингизид Улу-Мухаммед за всего лишь несколько лет своего короткого правления на Средней Волге (1438—1445) в 1437 г. разгромил московское войско под Белёвым, в 1439 г. взял Нижний Новгород, разорил Подмосковье, десять дней осаждал Москву и на обратном пути в Казань взял и сжёг Коломну, в 1444 г. снова взял Нижний Новгород и Муром, в 1445 г. под Суздалем разгромил и взял в плен великого князя московского Василия II, взял и разграбил Суздаль и разорил окрестности Владимира, а потом вернул Василия II за огромный выкуп.
В 1521 г. действовавшие одновременно и по единому плану армии крымских, ногайских и казанских татар во время т.н. Крымского смерча разгромили русскую армию на Оке, взяли Нижний Новгород, разорили окрестности Коломны, Владимира и Москвы и ушли домой с большим полоном.
Захват Казани в 1552 г. и Астрахани в 1556 г. Иваном Грозным (1533—1584) не предотвратил сожжения Москвы 1571 г. и лишь чудом молодое Царство Русское получило передышку от набегов крымских и ногайских татар после их разгрома вместе с турецкими янычарами под Москвой при Молодях в 1572 г.
Россия научилась обороняться. Выстроила многочисленные каменно-кирпичные кремли на всех путях прорыва татар в центр страны, Засечные черты и систему крепостей между ними и стала постепенно отодвигать их в Дикое Поле. Она проглотила и переварила монголо-татарскую кочевую угрозу Степи и встала с колен — но какой ценой? Последний набег крымских татар на южные земли Российской империи состоялся в 1768 г. при Екатерине II (1762—1796).
Последним прорвавшимся в Европу из-за Волги кочевым племенам Центральной Азии — калмыкам — пришлось уже столкнуться с мощным военизированным государством и частью покориться, частью уйти назад на родину, прорвавшись с боями через пастбища и угодья казахов и джунгар.
Широкими мазками я нарисовал здесь только картину страданий и бедствий Руси и потом России.
Но ведь были ещё и печенежские, половецкие, монгольские и татарские нашествия и набеги на другие страны Восточной, Центральной и Балканской Европы.
Кроме того, не забываем и про то, что разгромленным монголами Чингизидов туркам (Сельджукам и Османам) пришлось спасаться бегством в Малую Азию или Анатолию.
Здесь Османы основали Турецкую империю, уничтожили последние остатки тысячелетней Византии (395—1453), взяли Константинополь в 1453 г., обратили в ислам миллионы греков, славян и других народов, и к 1683 г. захватили огромную территорию от Северного Причерноморья (Азов, Тамань, Керчь, Судак, Гаджибей (теперь Одесса), Очаков, Кинбурн, Измаил и т.д.) и Правобережной Украины (Днепр служил границей между Российской и Турецкой империями, между прочим) до Саудовской Аравии и Северной Африки, весь Балканский полуостров до бассейна Дуная включительно, всё Восточное Средиземноморье, Закавказье и Ирак.
Турки дважды штурмовали... Вену (1529 и 1683 гг.).
А что Святослав Игоревич, наш тестостероновый мачо с его гордым "Иду на вы"?
Он оказался той "бабочкой", которая сдвинула чашу исполинских весов, нарушила хрупкое этнополитическое равновесие Евразии и снова запустила в действие машину смертоносного кочевого "домино" Великой Степи.
Он стал как минимум катализатором (ускорителем) этих процессов.
Оно того стоило — ради бравады и молодецкой удали уничтожать целое государство?
По сути он лишь переподчинил себе вятичей, ещё плативших дань хазарам, причём стал брать с них столько же, сколько брали они.
Кстати, потом он пошёл и так же варварски разгромил уже славянское государство — Дунайскую Болгарию. Она так и не смогла оправиться от этого разгрома и вскоре надолго была захвачена Византией. А Святослав вообще Русью в Восточной Европе не особо интересовался — хотел её столицу на Дунай перенести и чтобы туда ему славяне рабов (челядь) поставляли.
Когда говорят, что хазары терзали восточных славян, это неправда — в Повести временных лет сказано, что поляне пошли под хазар из-за нападения на них древлян и других соседей.
С другой стороны, включение в состав Хазарского Каганата позволяло полянам, северянам, радимичам и вятичам участвовать в международной торговле и получать с этого прибыль.
Археология не фиксирует никаких следов разрушения восточнославянских поселений и городищ хазарами. Молчит об этом и Повесть временных лет — хотя про издевательства над славянами тех же аваров (обров), печенегов и половцев, о нападении кочевых венгров (угров) она рассказывает во всех подробностях. А вот монгольское нашествие в археологии Руси читается очень чётко.
Владимир Святославович заключил взаимовыгодный торгово-экономический союз с Волжской Булгарией, который вплоть до монгольского завоевания взаимообогащал обе страны.
Причём даже маленькая Волжская Булгария на Средней Волге дважды отбила и разбила нападения монгольских армий и была разгромлена только с третьего раза.
А если у Руси был бы такой же торгово-экономический партнёр и союзник в лице мощного нижневолжского Хазарского каганата, смогли бы даже армии Чингисхана и Угэдэя прорваться в Европу из-за Волги?
Допустим, смогли бы.
Но с огромным трудом и обескровленные.
И тогда возникает вопрос: смогли бы они так же разгромить и подчинить после этого себе Русь?