Разработка научно обоснованных предложений по совершенствованию законодательства является неотъемлемой частью развитого правового общества.
Доля мгновенных сообщений в глобальном трафике увеличится с 50% до 63% за ближайшие несколько лет. Такие оценки подразумевают, что даже если доля мгновенных зашифрованных сообщений останется неизменной, более 22% глобального трафика электронных сообщений будет зашифровано и недоступно для правоохранительных органов к 2019–2020 годам. Как правило, в зарубежной правовой практике мессенджеры не регулируются ка- ким-то отдельным законодательством, в котором содержатся чёткие правила использования и распространения сервисов обмена мгновенными сообщениями. Деятельность мессенджеров часто касается и подпадает под смежное законодательство, например, о шифровании данных и доступе правоохранительных органов к информации о преступниках. В основном, деятельность мессенджеров подпадает под антитеррористическое законодательство. При этом большинство таких законов были приняты ещё до того, как мессенджеры получили массовое распространение. Так, в США отсутствуют законодательные положения о предоставлении властям ключей шифрования сообщений, а также о штрафах в случае непредставления такой информации. Но доступ к метаданным пользователей мессенджеров (то есть техническая информация об отправителе и получателе, не касающаяся содержания сообщений) может быть получен на основании Закона о сохранённых коммуникациях, а также судебных приказов, выданных судами соответствующей юрисдикции. Каждый кейс выдачи разрешения на получение таких данных рассматривается судами отдельно и выдаётся отдельный приказ на раскрытие данных конкретного пользователя. Доступ к содержанию непосредственно переданных через мессенджер сообщений пользователей̆ можно получить только в исключительных случаях и только по решению суда.
Во Франции Закон No 2015-912 от 24 июля 2015 г. создал новый независимый надзорный орган: Национальную комиссию по контролю над техническим наблюдением (разведкой) (Commission nationale de contrôle des techniques de renseignement, CNCTR). Законодательство касается не только сбора и анализа данных пользователей средств обмена мгновенными сообщениями: мессенджеры не рассматриваются как некое отдельное средство общения и передачи информации в соответствии с данным законом, однако любая статья закона может быть применена к пользователю мессенджера, к которому спецслужбы проявляют интерес. Кроме того, правительственные сотрудники, должным образом уполномоченные перехватывать электронные сообщения в разведывательных целях, могут запрашивать у поставщиков крипто-услуг средства для расшифровки своих кодов. Это относится не только к ключам шифрования, но и к любому программному обеспечению или другой̆ информации, которая позволяет считывать зашифрованные данные. Поставщик крипто- услуг должен обработать запрос правительства в течение семидесяти двух часов. Кроме того, от поставщика крипто-услуг могут потребовать применить средства расшифровки в течение того же периода времени, если только он не продемонстрирует неспособность сделать это. Федеральный конституционный суд Германии ещё в 2005 году постановил, что любой, кто управляет телекоммуникационной сетью, предоставляющей̆ общедоступные телекоммуникационные услуги более чем 10 000 участникам, обязан установить систему слежки, соответствующую техническим требованиям, изложенным в Директиве о наблюдении за телекоммуникациями. С тех пор мессенджеры не выделялись в какую-то отдельную категорию, но к ним может быть применено всё то же законодательство к телекоммуникационным услугам, принятое в 2005 оду. То есть под действие указанного правила попадают сеть или мессенджер с более чем 10 тыс. пользователей.
В большинстве стран установлены требования по идентификации пользователей сервисов мгновенными сообщениями, позволяющие при необходимости установить конкретное физическое или юридическое лицо – владельца аккаунта (канала) для дальнейшей передачи указанной информации уполномоченным государственным органам. В США «Письма об угрозе национальной безопасности» (National Security Letters) разрешают правительству получать идентификационные записи подписчиков и пользователей, а также другие типы транзакционных записей, находящиеся в распоряжении интернет-провайдеров и сервисов, предоставляющих услуги удалённой связи (например, «не контентные» (англ. – non-content) данные, относящиеся к телефонной или электронной связи).Согласно французскому законодательству, хостинг-провайдер должен сохранять всю информацию, предоставленную пользователем при регистрации в сервисе, включая имя пользователя, псевдоним, адрес, номер телефона, адрес электронной почты, пароль, информацию, позволяющую пользователю изменить пароль, а также платёжную информацию. То же относится и к средствам обмена мгновенными сообщениями, то есть к мессенджерам.
В Российской Федерации в правоотношениях по использованию сервисов мгновенных сообщений основными субъектами являются организатор сервиса мгновенных сообщений и пользователь. Третьим участником данных отношений может быть государство, претендующее на получение определённой информации от оператора мессенджера. Указанные правоотношения регулируются Федеральным законом от 27.07.2006 г. No 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон No 149-ФЗ).Проблемные точки и процессы, свидетельствующие о необходимости правового регулирования мессенджеров, в Российской Федерации в основном не отличаются спецификой, так как связаны с необходимостью решения важной задачи по соблюдению баланса прав пользователей на неприкосновенность частной жизни и тайну переписки и обязанностей государства по обеспечению общественного порядка и защите национальной безопасности, что требует регулирования:
1) порядка идентификации пользователей мессенджеров;
2) вопросов хранения операторами мессенджеров метаданных о передаваемых сообщениях и пользователях, а также контента передаваемых сообщений;
3) порядка предоставления органам государственной власти сохраняемой информации;
4) порядка обеспечения возможности для органов государственной власти ознакомиться с содержанием передаваемых сообщений, в том числе тех сообщений, для передачи которых использовались средства шифрования;
5) порядка ограничения передачи с помощью мессенджеров информации, распространение которой запрещено и(или) нарушает права третьих лиц;
6) порядка решения вопросов о передаче информации, которая не является запрещённой̆, но при этом является недостоверной (fake-news) и в силу того, что касается общественно значимых явлений в жизни государства и общества, способна вызвать нарушения общественного порядка;
7) эффективных мер принуждения оператора мессенджера к соблюдению установленных требований. В настоящее время государство на уровне нормативного правового акта решило только первые три вопроса.
Таким образом, можно сделать вывод, что совершенствование российского законодательства в области организации и пользования сервисами обмена мгновенными сообщениями между пользователями необходимо проводить по двум направлениям:
1) совершенствование регулирование деятельности в части работы с контентом (так как операторы мессенджеров являются ОРИ, то данные изменения в полной̆ мере будут распространяться и на них);
2) совершенствование регулирования деятельности непосредственно операторов мессенджеров в части решения проблемных вопросов, связанных с предоставлением информации. В целях реализации первого направления в Законе No 149-ФЗ должны появиться общие требования ко всем ОРИ по предотвращению распространения незаконного контента и последствия неисполнения указанных требований, а также процедура взаимодействия указанных субъектов с пользователями, заинтересованными в предотвращении распространения незаконного контента.
Также следует определить положение Интернета, этот вид коммуникаций мало исследован, необходимо изучить его особенности с точки зрения юридических отношений при его использовании.
В заключении можно отметить, что развитие новых технологий ставит перед законодателем новые проблемы, нуждающиеся в специальном регулировании. В Америке законодательство более оперативно реагирует на эти изменения, поэтому американский опыт в данной области может быть эффективно использован российским законодательством.