Учредитель ООО «Агентство грузоперевозок» Дмитрий Серчалов пытался «решить вопрос» с внезапной налоговой проверкой своего бизнеса – заплатив подсудимой Альяне Гатиной, он пытался «списать» долги перед ФНС, но ему выставили счет на 72,9 млн.
Налоговики пришли за бизнесом Дмитрия Серчалова в 2022 году – причем пришли внезапно, с внеплановой проверкой. И эта новость, как «Вечерней Казани» рассказала бывшая жена предпринимателя Ольга Серчалова, загнала мужчину в больницу с нервным расстройством: какое-то время он пролежал в 18-й горбольнице и не мог управлять «Агентством грузоперевозок».
А что-то «решать» требовалось немедленно – и Серчаловы через посредников вышли на подсудимую Альяну Гатину. Женщина называет себя юристом, однако в сети «гуляют» несколько публикаций, в которых она фигурирует как глава благотворительного фонда «Твори добро».
Журналисту «Вечерней Казани» Гатина рассказала, что не имеет к фонду никакого отношения – подсудимая якобы просто вела соцсети, как благотворитель, и в шапке профиля указывала два слова, так похожих на название фонда.
На последнем заседании адвокат подсудимой Руслан Нагиев попросил суд приобщить к материалам дела несколько грамот, которые говорят о благотворительной деятельности Гатиной. Также перед завершением судебного следствия председательствующий приобщил документы о болезни матери обвиняемой – за пенсионеркой требуется постоянный уход.
Посредники из «Чайхоны»
Бизнесмен Дмитрий Серчалов – уже после того, как попал в больницу, решил подстраховаться и обезопасить себя от налоговой: вышел на Гатину, и сделал это через свою дочь, у которой была подруга, которая в свою очередь знала двух мужчин, приближенных к подсудимой. Они говорили, что у Гатиной есть связи в «верхушке» ФНС – и что благодаря им она поможет уладить вопрос с налоговой.
Серчаловы и Гатина провели несколько встреч: в «Чайхоне» или просто в авто на улице – договорились о цене и условиях. Как «Вечерней Казани» рассказала Ольга Серчалова, подсудимая за свои услуги запросила 10 миллионов рублей, но «ценник» удалось сбить до семи – эти деньги передавались Гатиной за конкретную услугу: выставленный ФНС счет для «Агентства грузоперевозок» не должен был превышать 200 тысяч рублей.
Гатиной заплатили 3,5 миллиона рублей, остальное подсудимая должна была получить уже после того, как налоговая вынесла бы нужное решение. Чтобы расплатиться с обвиняемой, Серчаловы продали самосвал «Вольво» из своей фирмы, однако к результату это не привело: компанию обязали выплатить 50 489 428 рублей налоговых отчислений и еще пени на 22 миллиона 443 тысячи рублей.
И это стало последней точкой для бизнеса и семейных отношений Серчаловых – пара подала на развод, а их компания сейчас находится в процессе банкротства.
Шесть лет реального срока
В своей речи старший помощник прокурора Приволжского района Казани Радиф Файзрахманов запросил для Гатиной шесть лет колонии общего режима. В качестве смягчающего обстоятельства он отметил лишь наличие у подсудимой ребенка – не убедили представителя прокуратуры заявления обвиняемой о ее онкологическом заболевании, наградах и достижениях. Впрочем, отягчающих обстоятельств Файзрахманов не называл.
– Считаю, что действиям Гатиной дана правильная квалификация, вина подсудимой доказывается собранными по уголовному делу доказательствами – данные доказательства были представлены суду, исследованы в ходе следствия. Прошу критически отнестись к показаниям подсудимой о том, что она якобы оказывала юридическую помощь при проведении налоговой проверки, поскольку данные показания противоречат многочисленным показаниям свидетелей. В том числе показаниями свидетеля Оганисян, который присутствовал при встрече, на которой подсудимая брала деньги под предлогом решения вопроса в налоговом органе. Также показаниями свидетеля Гуматоровой – это бухгалтер, который восстанавливал документы, и подсудимая к данному процессу никакого отношения не имела, – начал свою речь гособвинитель.
Среди доказательств вины подсудимой Файзрахманов также приводит ответы налоговой: никаких данных от ООО «Агентство грузоперевозок» ведомство не получило, что подтверждает позицию обвинения: никакой реальной юридической деятельности подсудимая не оказывала.
Доказательства, нарушившие закон
В суде интересы Гатиной представлял известный казанский адвокат Руслан Нагиев — сегодня он также защищает потерпевших в деле так называемой «рыбной пирамиды». Для подсудимой это уже второй защитник с громким именем — на начальной стадии дела ее защищал Алексей Парамонов, в прошлом следователь по делу Ильназа Галявиева.
По версии защиты, Гатина занималась юридическими услугами — и помогала Серчаловым на законных основаниях добиться снижения платежей в налоговой. Для этого она также привлекла адвоката Савканаеву, говорит Руслан Нагиев.
— Что касается претензии по поводу стоимости этой услуги, которую оказывала Гатина Серчаловым, то законом не регламентирована стоимость, каждый юрист вправе называть свою цену, а клиент уже может соглашаться либо нет, — продолжил адвокат.
Серчалова же говорит, что юристом Гатина не представлялась, хотя и говорила вскользь, что имеет юридическое образование. Подсудимую также представляли ей как активиста благотворительного фонда, но почему-то каждый раз, когда дочь Серчаловой предлагала приехать с мастер-классом в дом престарелых или дом малютки, которыми по легенде и занималась Гатина — у нее всегда находились отговорки.
— У нее всегда были какие-то отговорки — и потом мы уже, конечно, понимали, что это все вранье. То, что она предоставила, это все филькина грамота. Я на 100% уверена, что этого ничего нет, — рассказала «Вечерней Казани» Ольга Серчалова.
Нагиев настаивал на полном оправдании своей подзащитной и указывал на ряд процессуальных нарушений в деле. Во-первых, статья о мошенничестве (то есть хищении денег) подразумевает наличие потерпевшего — Серчаловы же проходят свидетелями. Во-вторых, мошенничество — это подсудность МВД, а не Следкома, отсюда вытекает и незаконность предъявленного обвинения (заключение должен был утверждать другой прокурор).
Одно из главных доказательств вины подсудимой — аудиозапись разговора Серчаловой и Гатиной, на которой последняя подтверждает, что брала деньги от бизнесмена за помощь с налоговой именно за счет своих связей, — Нагиев считает незаконно добытым.
Также он попросил суд не учитывать доказательства, которые следователи нашли в телефоне его подзащитной — пароль силовики получили против ее воли.
В качестве альтернативной позиции защита настаивала на возвращении дела в прокуратуру и устранении всех этих ошибок, начиная с подследственности.
Автор материала: Андрей Мартыгин