В Древней Руси пожар от молнии считали божественным огнём, который от тушения водой только больше разгорается. Поэтому тушить такой пожар полагалось молоком или, если кончится молоко, квасом.
История сохранила массу народных поверий, связанных с пожарами во время грозы. В первую очередь это относится к способам тушения огня. Считалось, что, чтобы справиться с огнем, пожар нужно было заливать молоком. Естественно, цистерны с ним, как правило, под рукой не оказывалось, и допускалось использование для этих целей кваса или пива. А вот вода, по мнению крестьян, наоборот, только усиливала пожар. Был еще один способ утихомирить огонь – бросить в него священное пасхальное яйцо.
Еще один интересный момент – это отношение к умершим от поражения молнией. К таким покойникам относились двусмысленно: считалось, что, с одной стороны, это наказание за грехи, а с другой – милость Божья, отметившая отдельного человека и забравшая его с собой. В некоторых случаях погибшего от молнии даже признавали святым.
Естественно, люди старались уберечь от молнии свое жилище, а про громоотводы тогда никто и слыхом не слыхивал. Считалось, что молния дважды в одно место не попадает, а потому головешки от сгоревшего от удара молнии дома тщательно оберегали и хранили. А вот чтобы защититься от шаровой молнии, применяли другое средство – косяки дверей и окон смазывали молоком. Еще, говорят, помогали веточки березы, священные в Троицу. Особую тревогу у жителей деревень вызывали сухие грозы, без дождя. Если они случались, хозяин просил у Ильи-пророка «раскрыться» небесам и дать пролиться дождю.
Считалось, что самые сильные грозы – в Ильин день, 2 августа. В храмах в этот день служили молебны, в домах зажигали свечи и читали молитвы. Закрывали двери, трубы, окна, нельзя было есть и разговаривать. Наши предки верили, что в открытом рту мог спрятаться бес, мечущийся от молний Ильи-пророка. Чтобы избежать беды, скотину оставляли на лугах.