— Откуда упал? — фельдшера склонились над лежащим на асфальте мужчиной, натягивая на руки резиновые перчатки.
— С четвёртого. Видите — окно на лестничной площадке открыто. Сел покурить на подоконник.
Толпа потихоньку увеличивалась, мешая бригаде заниматься пострадавшим.
— Граждане! Пять шагов назад! Вы мешаете! — фельдшер быстро разворачивал рядом с больным вакуумный матрас.
Второй фельдшер уже нашёл вену, поставил катетер и теперь аккуратно набирал в шприц морфий.
Пострадавший был без сознания, и от него сильно пахло алкоголем. Его друзья, такие же пьяные, как и он, то и дело норовили подойти поближе, чтобы дать медикам ценный совет в плане оказания помощи их другу.
— Да отойдите же все наконец! — фельдшер вставил шприц с наркотиком в катетер.
Опустошив шприц, он обернулся к пьяной компании и вздохнул. Три часа ночи. Помощников выбирать не приходилось.
— Ты и ты! — из покачивающихся тел были выделены более устойчивые. — Вот здесь будете придерживать. Мы с другой стороны. По команде плавно поднимаем. Сергеич! — фельдшер посмотрел на водителя. — Как приподнимем, протащишь под него матрас…
Все присели на корточки, готовясь приподнять мужчину. Пока всё шло гладко. Когда матрас был постелен под пострадавшего, двое из добровольных помощников внезапно одновременно упали на спину, выпустив друга. Тот свалился на расстеленный матрас, приходя в себя от боли. Возникший на месте выбывших невесть откуда взявшийся детина встал на колени, просунул свои руки под пострадавшего и поднял его над землёй.
— Колян!!! — пьяный фальцет резанул по ушам окружающих. — Друг!!! Ты живой!!! Коля-а-ан!!!
Патетически пуская пьяную слезу, он, наверное, чувствовал себя героем фильма, где на руках однополчанина умирает его лучший друг. Для полноты картины детина начал трясти Коляна, показывая всем свою скорбь.
И вот тут Колян заорал. Заорал от боли. Заорал так, что лучший друг испуганно бросил его обратно на матрас и отшатнулся.
Сориентировавшиеся в произошедшем фельдшера дружно занялись вопящим. Испуганная компания уже не лезла под руку, а "лучший друг пострадавшего", однократно получивший в морду от водителя скорой, развил бурную деятельность по пресечению всяческих попыток собутыльников выйти из определённого им круга, вопя на каждого, кто пытался приблизиться к машине скорой.
— Друг, б…дь, — водитель закатил носилки в салон машины. — Убивать таких друзей надо. Так всё тихо было до него.
***
Несмотря на обезболивающие, "парашютист" (жаргон сотрудников скорой) продолжал орать. Переглянувшись, фельдшера одновременно потянулись к наркозному аппарату.
— Ну вот как то так… — пострадавший затих.
Капельница мерно отсчитывала свои капли, а экранчик пульсоксиметра, надетого на его палец, отображал сердцебиение и давление, успокаивая фельдшеров своей стабильной картинкой.
— А то оглохнем, пока довезём.
***
— Перелом бедра, разрыв селезёнки, голова… рёбра… плечо… — врач реанимации расписался в карте. — Везёт пьяным. Трезвый, глядишь, и не доехал бы.
— Трезвый бы и не выпал… — фельдшера отчаянно рылись по карманам.
— Тоже верно. А чего ищем?
— Ампула… — один из фельдшеров удручённо махнул рукой — Из-под морфия. Одна пустая у меня, а второй нет. Всё. П…ц. Приплыли. Теперь точно уволят.
— Тебя посодют… — но, увидев отчаяние в глазах фельдшера, врач прервал шутку.
***
— Есть!!! Нашёл!!! Я чувствовал, что в машине упала!!!
Радости фельдшера не было предела. Поблекшая перед грядущими обвинениями руководства в воровстве и продаже наркотиков жизнь снова окрашивала счастливое будущее всеми цветами радуги.