Власти Израиля до сих пор не взяли на себя ответственность за убийство лидера политического крыла палестинского движения ХАМАС Исмаила Хании. Ракетный удар по Тегерану сильно пошатнул и без того подорванный имидж израильского государства. Следующим шагом может стать признание Израиля страной-террористом уже на мировом уровне. Об этом в своей колонке написала журналист 360.ru Екатерина Малашенко.
Далее — ее прямая речь.
В среду утром палестинское движение ХАМАС подтвердило гибель главы своего политбюро Исмаила Хании. Он погиб в результате ракетного удара по резиденции в Тегеране. В Иран Хания приехал для участия в инаугурации нового президента.
ХАМАС возложило ответственность за убийство своего лидера на Израиль. В Telegram-канале они опубликовали официальное заявление, где удар по резиденции назвали терактом и нарушением территориальной целостности Ирана.
Кто такой Исмаил Хания?
Будущий политик Исмаил Хания родился в лагере палестинских беженцев в 1963 году. Окончил Исламский университет Газы. Был деканом своей альма-матер. После освобождения шейха Ясина в 1997 году Хания стал его секретарем. На протяжении всей своей карьеры боролся за создание независимого палестинского государства.
После начала карательной операции Израиля выступал одним из ключевых посредников в переговорах по прекращению огня и освобождению заложников.
Охота за Ханией
В марте 2024 года в результате израильского удара погибли трое его сыновей и несколько внуков. Тогда добраться до самого Хании армии обороны Израиля не удалось. Хотя своих намерений ЦАХАЛ не скрывал.
Военные с самого начала операции открыто говорили, что главная ее цель — уничтожить лидеров ХАМАС, к которым относился Хания. А теперь журналистам CNN представители армии заявили, что комментариев не дают.
Позже оказалось, что негласные указания молчать по поводу убийства Хании дал сам премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху.
Пусть косвенно, но Тель-Авив признал свою причастность к преступлению. Израильский министр по делам Иерусалима и наследия Амихай Элияху написал в соцсети X, что «смерть Хании сделает мир лучше».
Почему Нетаньяху не хочет брать на себя ответственность?
Не нужно быть экспертом по Ближнему Востоку, чтобы понять, почему Израилю было так нужно убрать Ханию. Военная кампания зашла в тупик. Почти весь мир обвинил Израиль в геноциде. Уничтожить ХАМАС, несмотря на то что сам сектор Газа фактически стерт с земли, не удалось.
Главное — заложники до сих пор не освобождены. Хания — один из ключевых переговорщиков, который тормозил процесс.
Он не шел на уступки, блокировал договоренности и добивался полного вывода войск. Израилю нужны были представители посговорчивее. Поэтому за Ханией на протяжении года, а то и больше шла настоящая охота.
Но объявить сейчас на весь мир, что они целенаправленно били по резиденции в третьей стране, чтобы убить лидера ХАМАС, немыслимо. Это прямое признание себя страной-террористом. И не только себя.
Израилю, который воюет с арабским миром на протяжении всей своей истории, по большому счету все равно, кто и кем его признает. Они продолжат бороться за свою правду, несмотря ни на что. Главное, чтобы поток оружия из США не иссякал.
Внешние акторы
А вот тут и зарыта собака. Если Израиль признают страной-террористом, автоматически террористом становятся и США, так как на протяжении многих лет это противостояние поощряют и финансируют.
Более того, Вашингтон заинтересован в смерти Хании не меньше Тель-Авива. Штатам нужно, чтобы заложников освободили, а война продолжалась.
Пока в Газе разруха и гуманитарная катастрофа, ни о какой самостоятельности речи идти не может. А значит, есть возможность управлять ситуацией. Хания знал, чего добиваются за океаном. И допустить этого не позволял. Так что если Израиль признает свою причастность, тень сразу упадет и на статую Свободы.
А Вашингтону с его якобы демократическими ценностями далеко не все равно, признают его террористом или нет. Вот и прилетело указание из-за океана — никому ничего не говорить.
Нужны ли вообще эти признания? Всего лишь нужно ответить на вопрос: готов ли мир снова закрыть глаза на преступления США или снова смирится с однополярным устройством? Но он остается риторическим.