В детстве я до дыр засмотрел Аладдина – мультфильм 1992 года, не помню, где мы раздобыли кассету. И вот недавно усадил детей с важной миной перед экраном и стал показывать им «один из любимых мультиков детства». Вспомните, как вы делились важными для вас фильмами с друзьями. Я вглядывался в их лица и понимал, что Аладдин им не заходит. Но сильнее меня грызло чувство, что в детстве, по какой-то причине я видел совсем другой фильм. Я люблю мультики и считаю их наивысшей формой кинематографического искусства. Да, в кадре нет живых актёров, однако есть их голоса, и режиссёр с художниками обладают здесь абсолютной властью над материалом. Я не считаю, что мультипликация страдает от отсутствия фотореализма. В конце концов, живопись может нести гораздо больший смысл, преломляясь через субъективный стиль художника. В сценарном отношении мультфильм мало чем отличается от кино. А по канонам кино нужно непременно обозначить, чего герой хочет, и каков его обыденный мир. Причём ключевые черты личнос