— Вы же помните 90-е: тогда людей вывозили в лес, катали в багажниках, наших с вами коллег, телевизионщиков. — Женечка, все правильно. Но до сей поры у нас же нет своего профсоюза. — А нужен? — Это братство должно стоять на какой-то законной основе. — Чечня. Я знаю, нет желания говорить на эту тему, потому что это выбивает из шоуменского имиджа. — Это совсем из другой жизни. Я за много лет таких правильных людей, как там, не видел. Я возвращался оттуда с каким-то странным ощущением. Я по-другому оценивал ситуации. Проходил какой-то период, и мне вдруг становилось невозможно не поехать еще раз, потому что мне хотелось снова все почувствовать. И я приезжал туда и опять становился другим. Но главное, я как будто от них подпитывал что-то настоящее. Видит Бог, но при всем кошмаре того, что называется война, при всем неправдоподобии того, что я видел (грязь, кровь), это героическое состояние. Ты в форме, и вообще все радостно. До первого медсанбата. И спадает пелена, и ты понимаешь,
Леонид Якубович: Погранцы, спецназовцы, контрразведчики. И вот сразу у меня уплыли в сторону шварценеггеры, стивены сигалы
31 июля 202431 июл 2024
4530
1 мин