Раньше Лана так любила лето… Это было давно, до смерти ее мамочки, попавшей в больницу, откуда она не вышла уже никогда, именно летом, 30 июля.
Жаловаться не стоило: у всех ведь своя судьба и свои взгляды на жизнь. Сейчас, в свете модных течений о сепарации от родителей, кто-то мог бы сказать, что Лана так и не отделилась от мамы. Можно сколько угодно разбираться в этом с психологами, только трудно хороших найти, это Лана, имея среди ряда дипломов и психолога в том числе, знала совершенно точно. А выкладывать «за воздух» денежки, и притом немалые, ей не хотелось совершенно, даже если бы они были. Поэтому приходилось справляться своими силами, утешая себя, что женщины в России раньше всегда обходились без консультаций и сессий, и ничего.
Да Ланина покойная мама и была настоящим психологом, правда, стихийным, без образования; но она так чувствовала людей, так любила их, так стремилась помочь облегчить чужую боль, которую часто воспринимала как свою и такой доброй, хорошей, чистой внутренней энергией обладала при этом, что окружающие чувствовали облегчение даже после обычного разговора с ней и сами тянулись навстречу, как цветы к светилу небесному. И для всех находились у мамы и добрый взгляд , и нежное слово.
А теперь, когда мамы не стало, кем ее заменить? И остаётся порой толко плакать и жалеть, что не всегда внимательно Лана слушала рассказы мамы про ее детство и юность, и о жизни вообще…
Про маму можно было бы написать много книг, и когда-нибудь Лана это сделает. Потом. Когда сможет вспоминать о столь важном и дорогом человеке без слез. Потому что, как бы не пыталась дочка спокойно рассказать о ней, сразу всплывал в памяти тот последний день мамочки дома; дома, куда не вернулась она уже больше никогда. И нет сил рассказать, только в памяти, как подняла она с трудом руку со сжатым кулаком, наподобие жеста, призывающего остающихся держаться: даже в этот момент она думала не о себе , а стремилась поддержать остающихся по мере сил. Так грустно о том вспоминать, хотя прошло уж почти восемь лет.
Лана вытерла слёзы, мысленно пообещав себе и маме, что напишет про все, что помнит про ее жизнь, и вернулась к своим повседневным делам.
Время не лечит. Лишь притупляет боль. Но убеждаешься в этом только с годами и на собственном опыте.
Пусть всем нашим дорогим ушедшим будет хорошо там, где они сейчас есть…
