Президент России Владимир Путин подписал закон, направленный на повышение эффективности конкурсных процедур в отношении банков-банкротов. Со 2 августа изменения в законы «О несостоятельности (банкротстве)» и «О страховании вкладов в банках РФ» позволят в ускоренном порядке завершить продажу активов банков-банкротов и удовлетворить требования кредиторов. Документ предоставляет Агентству по страхованию вкладов (АСВ) право выкупа требований о привлечении к субсидиарной ответственности за 50% от начальной цены. Партнер и руководитель практики «Банкротство и суды» юридической компании «Меллинг, Войтишкин и Партнеры» Павел Новиков считает, что нововведения в законе являются отступлением от общих принципов банкротных процедур.
«Нововведение носит во многом утилитарный характер и не лишено недостатков. Оправданность такого регулирования станет ясна позднее, а пока что к таким инициативам следует относиться как к эксперименту»,— считает юрист.
Он поясняет, что обычная процедура банкротства в России занимает не меньше года. Банкротство же крупных предприятий (авиакомпании, субъекты сельского хозяйства, банки или финансовые организации) может длиться десятилетие и больше. Более того, процент погашенных требований в рамках банкротных процедур также остается довольно низким — 5-10%. Таким образом, по мнению Павла Новикова, законодатель по умолчанию стремится ускорить проведение процедуры банкротства и повысить размер погашенных требований. В то же время, в особо чувствительных социальных сферах государство стремится повысить еще и степень контроля над банкротством, делая конкурсными управляющими в банкротствах банков Агентство по страхованию вкладов.
«По общему правилу, конкурсный управляющий — это независимая и никак не связанная с должником фигура. Из этого следует, что на имущество должника конкурсный управляющий никак претендовать не может. Имущество должника управляющий может продавать только на торгах, причем сам управляющий, разумеется, не имеет право принимать участие в таких торгах ни лично, ни через аффилированных лиц»,— говорит господин Новиков.
По его словам, данный запрет связан с тем, что управляющий принимает участие в торгах, частично формируя условия проведения аукциона. Более того, управляющий является наиболее осведомленным субъектом о финансовом состоянии должника и его активах. Следовательно, если бы он был вправе приобрести предмет торгов, который сам же частично и продает, то формировал бы максимально неприглядное предложение для третьих лиц и выкупал бы имущество сам.
«Нововведение в закон позволяет АСВ самому приобрести права требования по субсидиарной ответственности к контролирующим банк лицам. Безусловно, это еще одно отступление от общих принципов банкротных процедур. В таком случае конкурсная масса получит денежные средства, однако это будет 50% от цены публичного предложения, то есть 50% от цены уже ниже рыночной на 10%. Такой подход ускоряет процедуру банкротства и позволяет хоть как-то наполнить конкурсную массу, но содержит также и риски»,— рассказывает юрист.
В законе, по его словам, прямо указано, что АСВ может, а не обязано приобретать такие права требования. Следовательно, Агентство само решает, сможет оно что-то взыскать с контролирующих должника лиц, или нет. Так, являясь конкурсным управляющим и самым осведомленным субъектом о фигурах ответчиков и должника, АСВ будет принимать решение о выкупе задолженности по очевидным причинам.
«Кроме того, Агентство по страхованию вкладов зачастую ведет себя в процедурах банкротства достаточно активно, если не агрессивно. За подобным поведением кроется обычная банкротная специфика, однако применительно к вопросу торгов — этот момент может встать особо остро. В данном случае может иметь место конфликт интересов между государством в лице АСВ и кредиторами в лице частных лиц. Учитывая особый статус АСВ в банкротных делах, данный конфликт может разрешиться не в пользу кредиторов»,— резюмирует Павел Новиков.