Фундаментальное убеждение в психологии заключается в том, что пациенты сопротивляются изменениям, поскольку это подразумевает возможность неудачи, мы порой «выбираем более безопасную жизнь вместо лучшей жизни». Мне нравится эта фраза, но заметьте, что в ней есть нечто большее. Пациенты боятся не только неудачи ; они боятся потерять себя.
Хотя это может показаться странным, поскольку большинство из нас, очевидно, предпочитают «лучшее» «безопасному», подумайте, насколько важны для нас наши идентичности и как наши привычки и убеждения формируют сущность того, кем мы являемся. Затем подумайте о том, как страшно может ощущаться потеря этого, не только из-за неизвестности в нашей игре, но и потому, что нам будет трудно с чем-то себя идентифицировать.
Как и во многом другом в жизни, в процессе психологических изменений существуют конкурирующие интересы — между риском и безопасностью, да, и между развитием характера и подлинностью . Потеря защитной оболочки поднимает вопрос: действительно ли я такой? Возьмем, к примеру, неблагополучную пару, где один из супругов умоляет другого о большей физической ласке. С одной стороны, партнер может согласиться. Но, с другой стороны, этот партнер может чувствовать, что он не верен себе, потому что он склонен выражать свою любовь по-другому. Неудобный партнер может испытывать страх отвержения, но также может заметить, что «чрезмерное» физическое прикосновение заставляет его чувствовать себя неискренним, как будто кто-то другой двигает его телом за него.
Вот почему разговоры об изменениях в психотерапии часто не достигают цели, и вот почему я предпочитаю рассматривать работу терапии как влекущие за собой сдвиги в перспективах и развитие лучшей адаптации к личным и межличностным проблемам. Люди, как правило, не любят идею изменения личности ; многие хотят сохранить свою личность, по большей части, нетронутой. Одна из главных жалоб, заключается в том, что им нужно и как они должны измениться. Это не означает, что изменение личности как движущая сила лечения создает значительное давление для обеих сторон, что, вероятно, является причиной того, что некоторые терапевты становятся разочарованными и, таким образом, властными, когда изменения не происходят.
Итак, мы можем не спросить человека, который не проявляет нежности, пытался ли он когда-либо быть более нежным. Обычно люди уже пытались быть другими, играя роль в каком-то смысле, что обычно терпит неудачу. Вопрос в том, почему люди иногда предпочитают держаться за каждую часть себя, является философским. Возможно, это ужас смерти или неприятие потери (и большинство из нас хотят, чтобы их любили больше за то, кто мы есть, а не за то, что мы можем предоставить), но мы знаем, что цель сохранения подлинности, способность выражать то, кто вы есть, без стыда , должна восприниматься так же серьезно, как и любая цель, связанная с изменением характера. По моему опыту, изменения в своей личности — лучше рассматривать их как адаптацию — но оставаться начеку, чтобы не стать «лучшими» людьми.