Продолжаем беседовать с Натальей о ней и группе "Ева". Сегодня узнаем, как сложилась жизнь нашей героини после того, как она покинула большую сцену.
Как вы смотрите на себя тогда с высоты нынешнего времени?
Я не организовывала эту группу и не была в первом ее составе. Естественно, планка была задрана на Бусю, Лену Бусыгину. Она имела свой стиль. Меня просто взяли, знаете, как котенка, и засунули в эту атмосферу рока. Я вообще ведь не планировала там быть. Я была еще маленькая, не было и опыта, вокального, рокерского.
Пыталась соответствовать, скажем так, но мне не особо нравилось, как я соответствую. Это была такая разница: какая я, и какая музыка. Две разные вещи. Поэтому мне не нравилось, как я это делала. Не знаю, люди ходили на концерт, смотрели.
Я сейчас видео пересматривала, когда они оказались в доступе. Конечно, мне смешно было потому, что я сейчас уже профессиональный музыкант, и пою я по-другому, и мыслю я по-другому. Все это смотрю, как бы, с высоты, и думаю, Господи, надо же, такой детский сад. Я по отношению к себе имею в виду.
Была ли в репертуаре группы композиция, которая вам давалась сложнее всего? Какая песня ваша самая любимая?
Песня, да, была любимая. Вот это «Я поздно родилась». Мне кажется, она самая осмысленная была, актуальная и по сей день. И вообще, там текст очень философский, я бы сказала.
Насколько я понимаю, вы выезжали с девчонками на мотоциклах на одном из фестивалей. Помните свои ощущения? Вы катались еще на байках?
На байках я и не каталась, кроме как тогда мы выезжали на концерте. Но в тот момент, я вам скажу по секрету, мы, по-моему, выпили. Я в алкогольном опьянении была, выезжала на сцену. Я особо не помню, если честно. Тогда как раз Буся была.
С кем из «евок» вы быстро сдружились? С кем не сошлись? А с кем-то поддерживаете связь?
С девочками мы со всеми дружили. Но самая моя большая подруга была - это Галя, наш директор. У нас был еще такой фотограф, Стас Чепурных. Они с Галей были муж и жена впоследствии. В то время, когда была «Ева», они общались, дружили. Все фото, которые есть и в сети, и у меня, это все благодаря ему. С Любаней мы, конечно же, дружили с «Нежности» самой. Со всеми девчонками. Не могу отметить кого-то особо, кроме Гали. Со всеми мы ровно общались.
Коля Зуев - мама-папа всем нам был, проблемы разруливал наши бабские. Мирил нас, объяснял разные моменты. Такой взрослый мудрый товарищ по жизни, звукорежиссер, гитары нам делал, да и всей стране! Его все музыканты знают! А он с нами нянчился, везде с нами ездил.
Журналист Дмитрий Карасюк пишет, что «Валерий Положенцев дрессировал своих девчонок по-черному — на репетициях в ошибившуюся летели стулья и другие тяжелые предметы». Это имело место быть? Как относились к вам в «Нежности» и «Еве»?
Это, конечно, человек-легенда. «Нежности», когда я пришла, даже не помню, сколько лет было. Там миллион составов. У нас, кстати, в городе вообще было три ансамбля женских. Это «Весна», «Аленушки» и «Нежность». Они все конкурировали между собой.
Наш Валерий Иванович Положенцев говорил: «Так, завтра концерт у туалета». Это значит, мы выступаем в каком-нибудь ДК или театре, в фойе, допустим, перед спектаклем или перед концертом, на мероприятиях городских.
То, что он утюгами кидался - это было до нас. Да, кидался. Вообще, жестко очень все было. «Нежность» прям гремела в свое время, в 70-е годы. Когда я пришла, уже было все спокойно. Мы дружили с Валерием Ивановичем до самого последнего момента. Он меня всегда любил, я у него очень долго пела. После «Евы» я вернулась туда. Наверное, до 22-х, что ли, я там была, если не больше даже. То есть, с 14 лет 8, плюс промежуток в «Еве».
«Ева» для него вообще враги были, потому что девчонки создали группу на базе «Нежности». Валерий Иванович обиделся. Он своеобразный человек был, с огромным чувством юмора. Его любили вообще. Много о нем можно говорить, его в городе все знали.
Дмитрий Карасюк в своей книге «Ритм, который мы», указывает: «Без харизматичной фронтменши активность «евок» резко снизилась. Вместо Буси стала петь Наташа Тетерина, но это было уже не то… История «Евы» закончилась»…
Когда я пришла, «Ева» стала не та, да. Я согласна с этим. На самом деле, наверное, все-таки не дотягивала до уровня этой рок-группы. То есть, мне драйва не хватало. Я была слишком нежная для этого.
Почему вы покинули коллектив?
Я ушла из группы, не помню, по какой причине. По-моему, просто обиделась на что-то и ушла. Они немножечко поменяли состав, там пришла другая бас-гитаристка вместо Оли Надточий, другая вокалистка. Я даже не знаю, я не слышала этот состав, честно могу сказать. Все записи, которые есть, они либо со мной практически, либо с Леной Бусыгиной.
А еще прикольно было… Наверное, вы заметили, что у меня голос такой высокий, может быть. Сейчас уже не детский, но раньше был очень детский. И мне девчонки всегда говорили: «Сделай что-нибудь!» И я почему курить-то начала? Чтобы у меня голос ниже стал, более драйвовый. Потому что сам по себе тембр, он высокий и звонкий. И для рок-группы он не очень подходил. Я все пыталась что-то сделать с этим. Сейчас записи слушаю, мне так смешно. Думаю, надо же так утрировать голосом своим!
Иногда под упоминаниями «Евы» пользователи Сети рассуждают о недолговечности женских коллективов. Согласны с этим? Если да, то как думаете, почему так сложилось?
Да, недолговечность женских коллективов имеет место быть, этот факт, так оно и есть. И в «Нежности» также было у нас. Девчонки обижались, приходили, уходили, и также в «Еве».
Просто в «Нежности» 150 человек было, а в «Еве» всего 4, ну 5 максимум. И все между собой ругались. У нас разница в возрасте была. Допустим, мне и бас-гитаристке по 16 лет, а девчонкам, Любане, барабанщице Уфе, им было уже по 20 лет. Они уже взрослые, а мы еще так, школьницы, девятиклассницы.
Что было после «Евы»? Как сложилась ваша жизнь?
Если в двух словах, то после школы, после «Евы», я не поступила в училище музыкальное. Поступила в театральный институт, закончила его. Не поехала в Питер, потому что встретила своего мужа, сделала выбор в пользу семьи. Потом работала много лет в ресторане, пела. У меня трое детей.
В конце концов, я решила полностью поменять профессию и стала парикмахером. Думаю сейчас, что очень жаль, что я этим раньше не занялась. То есть, мне это никогда не нравилось. А теперь я чувствую, что это прям моё вдохновение. Нисколько меня не тянет в музыку.
Иногда я пою. У меня много аппаратуры дома стоит. Дети поют. Я иногда так, в охотку пою. Но с музыкой я не связала свою жизнь. Хотя предложения были очень сильно шоколадные. Могла бы быть звездой в питерской музкомедии. Ну, или вообще какой-нибудь звездой. Но не стала. Не жалею. У меня все хорошо.
Знаете, я вспоминаю с теплотой то время. Потому, что я объездила полстраны, меня узнавали на улицах. Было очень много эмоций, в школе мне давали карт-бланш, гордились мной, закрывали на многое глаза. Поэтому, я считаю, что у меня прямо счастливая юность была такая, рокерская. Хотя, может быть, она не соответствовала моему внутреннему миру. Но, тем не менее, очень интересная.
Читайте первую часть интервью здесь.
Спасибо за внимание! :)