Лунный свет, просачиваясь сквозь ветви старого дуба, падал на дно колодца, создавая на воде призрачный диск. Вода была мутной, как старая слеза. Никто не пользовался этим колодцем уже лет сто, с тех пор, как дедушка Томас пропал без вести, уйдя в лес за грибами и так и не вернулся. Его последними словами были: "Там, в глубине колодца, что-то есть".
Осенью, когда луна была особенно яркой, а ветер шептал свои тайны на ухо, Эбби, внучка Томаса, решила проверить колодец. Она была молода и смела, и страх был ей чужд. Опустив веревку с фонарем на дно, она почувствовала холодок, проникающий сквозь кожу. Фонарь осветил старую железную бочку, а под ней, лежащий в лунной пыли, она обнаружила странный артефакт – полированный камень, словно застывшая луна, с выгравированной на нём спиралью, поглощающей весь падающий на неё свет. Она забрала его к себе.
С тех пор Эбби чувствовала себя странно. Ночью она не могла спать, лунный свет, проникающий в её комнату, превращался в зловещий узор, который танцевал на стенах. В зеркале она видела не себя, а застывший взгляд с пугающими чёрными глазами.
Каждую ночь артефакт, лежащий на её столе, становился ярче. Он поглощал лунный свет, и от него отбрасывалась тень, похожая на силуэт старика с зловещей улыбкой. Эбби чувствовала, как он наблюдает за ней. Она хотела избавиться от этого камня, но не могла. Он словно был частью её.
Однажды ночью, когда луна была полна, а тень от камня покрыла всю комнату, она увидела, как в окне появляется дедушка Томас. Он улыбался, и в его глазах горел тот же зловещий огонь, что и в лунных глазах из зеркала.
"Я вернулся", - прошептал он голосом, полным ужаса, и его руки, осклизлые и холодные, коснулись её щёк. Затем он растворился в воздухе.
Артефакт продолжал сиять в лунном свете, поглощая его и отбрасывая зловещую тень. Лунная тень, которая оживила скрытые страхи, теперь владела всем, и Эбби не знала, сколько еще страшных теней она увидит, прежде чем страх окончательно поглотит её.
Так продолжалось несколько дней и однажды, Эбби проснулась в лунном свете, но это был не тот лунный свет, что раньше. Он был холодным, острым, как лезвие. Она посмотрела на свои руки, и они стали прозрачными, как лунный камень, на пальцах блестели мерцающие узоры. В зеркале она увидела не девушку, а отражение артефакта, что лежал на её столе, с той самой спиралью, поглощающей свет. Она - лунный артефакт.
Паника захлестнула её, но тут же отступила. Она была не Эбби, она была чем-то другим, чем-то древним. Вспомнились образы, как она лежала на дне колодца, поглощая лунный свет тысячи лет. Она помнила, как дедушка Томас, заглядывая в колодец, замер в ужасе, увидев ее сияющую, но безжизненную.
Она помнила, как он искал ответы на свои вопросы, но не мог их найти. Она была не человеком, она была луной, застывшей в камне, и она хотела понять, что она такое. Она хотела испытать эмоции, страхи, любовь. Она хотела понять, что значит быть живой.
Эбби, а точнее, лунный артефакт, поняла, что она ожила в теле Эбби, впитав в себя ее воспоминания, ее страхи. Она могла чувствовать ее боль, ее радость, ее желания. Но она не могла контролировать это, она была уязвима.
И тогда она осознала, что ее истинная цель - не просто жить, но понять себя, понять смысл своего существования. Она хотела понять, почему она ожила в это время, почему она приняла образ Эбби. Она хотела узнать тайну своей спирали, что поглощала лунный свет.
Она посмотрела на свой отражение в зеркало, и в глазах увидела не ужас, а любопытство. Она была луной, но теперь она была и Эбби. Она была сгустком лунного света, но она также была и человеком. И это был ее путь - путь познания себя, путь к раскрытию тайны своего бытия.