В заголовке мысль из моей недавней статьи о российских сериалах. Разговор у нас как раз пойдёт о конце бесплатного кино, телевидения, музыки и всего, чему постоянно пророчат конец. Концы у нас пророки раздают налево и направо, едва новая технология появляется. Давайте для начала немного поскребём по сусекам памяти и заглянем в амбары воспоминаний.
Я настолько древний, что помню тяжёлую коробку с грампластинками, у которых на этикетках была указана скорость прослушивания 78 об./мин. Весила каждая такая пластинка поболе нынешних смартфонов, а записаны на ней были всего две песни – по одной с каждой стороны. Бились такие пластинки на раз, потому что отливали эти носители музыки из эбонита. Это потом уже на смену тяжеловесам музыки пришёл винил и скорость воспроизведения 33⅓ с отличным качеством, двумя дорожками и стереозвучанием. Но по привычке название «грампластинка» осталось. Потому что первые пластинки делали для граммофонов.
Граммофон – такой прибор, у которого был пружинный механизм, не требующий электричества. Игла снимала звук с бороздки на эбоните, который усиливался через специально скрученную трубу – по принципу мегафона. А перед тем, как появились граммофоны, народ слушал записи музыки с валиков. И вот, едва граммофоны завоевали рынок, пророки кинулись накликивать конец музыке. Потому что граммофон нещадно шипит (из-за скорости вращения диска), пластинки бьются и всё новое это ужас ужасный. Но пластинки совершенствовались, электричество позволило развить звуковоспроизводящую аппаратуру, даже, выпускать перезаписываемую плёнку для магнитофонов. И на каждом этапе музыке пророчили конец.
В итоге сейчас мы слушаем музыку в цифровом формате, гуляя в наушниках, а в кармане ничего не крутится. Зато музыки становится только больше. Сейчас каждый дворовый страдалец по неразделённой любви с одноклассницей может излить в сеть все свои три аккорда печальки. А ведь с театром и кино было то же самое. Едва братья Люмьер растянули белую простынь на стене в тёмной комнате, как пророки заголосили о конце театрального искусства. На самом деле театров становится всё больше, актёры без корочки хлеба не сидят, режиссёры премии получают.
А с кино историю помните? Там виной всему пророчили телевидение, видеомагнитофоны, потом DVD проигрыватели, и как контрольный кол в грудь – Интернет. А кино пережило многих пророков. Только что плёнку теперь не расходует и копируется за минуты, разлетаясь по домашним экранам. Кино стало длиннее. Как с грампластинками – точь-в-точь. Теперь на смену блокбастерам пришли сериалы, а кинотеатры у каждого в доме. И ведь дешевле всё стало! И на эту тему мы сейчас и поговорим.
Едва испуганные зрители вылезли из-под лавок на премьере фильма братьев Люмьер «Прибытие поезда», как деловые люди смекнули: «Это то, за что можно брать деньги!» Ничто в мире не приносит больше прибыли, чем эмоции. А самый доходный бизнес достигается на эмоциональных качелях. Лучше всех это понял великий Чарльз Спенсер Чаплин, объединивший в своих фильмах лирику и комедию. Именно поэтому Чарли киношное всё Чаплин был непобедим конкурентами. А на примерах его фильмов до сих пор строятся принципы кинодраматургии. Но есть в этой медовой истории большой половник дёгтя.
Эмоции отключают разум. Мозг, испытывая напряжение, даёт команду эндокринной системе выбросить в организм мощный гормональный коктейль, чтобы с чистой совестью отключиться. Избыток гормонов в организме не даёт телу погибнуть, но и думать такое тело не в состоянии. Человек действует под воздействием эмоций и гормонов как курица без головы – бежит спасаясь, не оглядываясь по сторонам. Или, как тот кролик, под гипнозом не моргающего взгляда питона дрожит, но заползает прямо в пасть. Потому что гормоны при отключённом сознании могут не только пинок к полёту через забор дать, но и сковать движения. Простая психология с физиологией и немного химии – ничего фантастического.
Мы, сценаристы, когда пишем сценарии фильмов и сериалов, ловко пользуемся вот этими законами восприятия и поведения. Вызываем у вас эмоции, чтобы вы дрожали, ржали, плакали, сопереживали, но не отходили от экрана ни в коем случае! Потому что денежки за наши труды платят ещё более изощренные дяденьки и тётеньки – продюсерами зовутся. А у них, у продюсеров, затрат больше, чем у любого писателя. Им команду собрать, кино снять, в рекламу вложиться, от инфаркта при провале оправиться. Вот и ищут продюсеры особенный сорт метафорического сыра, который заманит в кинотеатр зрителя. А поскольку у нас была большая вводная часть, то давайте вспоминать, что кино, как принцип смотрения фильмов, давно поменялось.
Не стрекочет теперь за стенкой кинопроектор, не проявляются километры плёнки, да и кинотеатры уже не посещаются. Всё пришло в дом, на экраны больших умных телевизоров со своим объёмным звуком и супер чёткой картинкой. Неизменным осталось одно – зритель и его способность уткнуться в экран всеми глазами и ушами. Попкорн тоже готовится дома, в микроволновке, а колу можно легко заменить компотом. Одно взволновало продюсеров при таком раскладе – как прибыль теперь получать?
С появлением телевидения пророки предрекали гибель кино из-за неопределённости, как деньги с трансляций получать. Но телевизионщики нашли выход – реклама. А потом ещё и с кинематографистами договорились, что фильмы сначала в кинотеатрах идут и только спустя год на голубые экраны выходят. Потому что у кинематографистов ещё видеопрокаты были и любители посмотреть новинку в уютной обстановке с семьёй готовы были приплачивать. Но время шло, видеопрокаты исчезли, потому что планету опоясали кабели всемирной паутины. Интернет вошёл в каждый дом, появились форматы цифрового кино, пираты, а кинотеатры перебрались в он-лайн. И это всё при том, что кино снять может и школьник на свой телефон. Конкуренция за зрителя обострилась.
А если помните, то задача продюсера – снять такой фильм или сериал, чтобы зритель забыл про свой насморк и капал носом не отходя от экрана. Показы рекламы посреди фильма стали мешать удерживать зрителя у монитора. Да и реклама стала настолько привычной и вездесущей, что перестала работать. А зритель сам решил, что вместо побегов в уборную на каждом рекламном блоке, удобнее взять пульт в руки и остановить просмотр если, например, зазвонил телефон. И вернулись в кинокультуру билеты. Только теперь не в кинотеатр, а за право просмотра фильма напрямую из сети. Кинотеатр теперь у каждого дома. Свой.
И вот тут мы приходим к мысли из заголовка. Пока кино можно было смотреть бесплатно, терпя навязчивую рекламу, зритель наполнялся эмоциями с гормонами и был готов потреблять любую простецкую жвачку для ума и глаз. Потому что чем проще, тем лучше. А вот когда между кинотеатрами, прокатчиками и студиями была конкуренция за зрителя, который платил, на планете расцветал золотой век кинематографа. Не стесняйтесь вспомнить свои любимые фильмы из прошлого. Очереди в кассы кинотеатров, аплодисменты в зрительном зале безупречной игре актёров. Зритель был эмоционален, но и задумчив. Потому что за деньги хочется посмотреть что-то стоящее. Это бесплатно можно поглощать всякую непотребность. А вот едва бесплатный сыр кончается, как движение руки, раскрывающей портмоне или, в современном мире достающий карту, пробуждает когнитивные функции мозга и заставляет его включаться.
После эмоций у человека следующая действенная функция – жадность. Это когда мозг гасит все волны гормонального всплеска и лихорадочно ищет, как сэкономить. Потому что сэкономленный рубль дороже заработанного бывает. Вот и получается, что пророчили, пророчили кино смерть, а оно не только удержалось, развилось, стало масштабнее и эффектнее, но и возвращает то, с чего началось – к продаже билетов. А зритель на этой волне становится требователен и разборчив. То есть кино имеет шанс пережить новый век ренессанса.
Когда на экран смотрит поумневший зритель, то он осознанно выключает глупый или скучный фильм. Значит, скоро мы увидим перестройку всего мирового кинематографа. У голливудских студий уже глобальный кризис. Их поделки перестали смотреть. Убытками заканчиваются семь из десяти релизов. У стриминговых платформ дела не лучше. Зритель наелся глупостей и кривляний. Он-лайн кинотеатры тоже начали чесать лысину, потому что половина сериалов убыточны, а в плюс выходят единичные проекты. А всё потому что зритель стал сам платить, отодвинув рекламу как тот бесплатный сыр обратно в мышеловку затуманенного сознания.
Первая ласточка отечественных провалов прилетела откуда не ждали. Самый мощный медийный холдинг страны владеет он-лайн кинотеатром Premier, у которого в этом году один за одним пошли отмены запуска проектов сериалов и фильмов. Деньги кончились. Не окупилась телевизионная схема в он-лайн формате. Народ как-то резко поумнел. Начал платить и тут же мозгом заискрил. А продюсеры были к этому не готовы. Проекты, которые собирали хорошие доли смотрения на телеканале ТНТ, в домашнем кинотеатре с доставкой по кабелю не сработали. Удивительно? Не думаю.
Так что мы с вами на пороге сплошных улучшений. Зритель становится интереснее, а кинематографистам придётся подтягиваться. Сейчас именно зритель диктует новее правила игры. А продюсеры в догоняющих. Надеюсь, что это гонка с пользой. Фильмов и сериалов достойных наших умов станет больше.
* В качестве иллюстраций в статье использованы кадры из фильма «Большие гонки» (The Great Race) - режиссёр Блейк Эдвардс, 1965, кинокомпания Warner Brothers. Фильм был удостоен серебряной награды на Московском Международном Кинофестивале 1965 года, а мной в детском возрасте пересмотрен ровно семнадцать раз.