Перед тем как начать свой рассказ, очень хотели бы попросить вас подписаться на нашу страницу. Тут ежедневно выходят интересные , пугающие истории из жизни других людей. Вам понравится, обещаем. Спасибо.
————————————————————————-
От автора
Разные люди встречались мне в жизни. Кто-то был просто прохожим, а кто-то задерживался и оставлял след в моей жизни. Кто-то шел по пути со мною рядом, пока судьба вела нас в одном направлении, а кто-то, возможно, изменил свой путь, чтобы идти со мною рядом всегда.
Однажды я поняла – всё дано мне свыше в науку, каждый человек послан мне судьбой для того, чтобы я усвоила какой-либо урок. Я научилась слушать людей, слышать не просто произносимые ими слова, но и прикасаться к тому, что витает в разговоре между строк и слов. Рассказавший мне эту историю не был прохожим, он оставил след. А теперь я поделюсь его историей с тобой, читатель.
***
Друг мой старинный, закадычный и верный - Андрюха, увлекся кладоискательством, когда нам обоим было по двадцать шесть лет. Такой вот он человек - если чем увлекся, то к делу подойдет основательно. Просиживал он дни в городском архиве, библиотечные архивы поднимал - разыскивал старые карты, на которых были координаты старых, давно исчезнувших деревень. По тем местам и бродил потом со своей аппаратурой. Ну, и как обычно у нас с ним происходит по жизни - увлек и меня.
Трофеи нам удавалось добыть не совсем сказочные, но довольно неплохие - старые монеты, коробочку с украшениями старинной ковки, подковы разных времен, и даже один довольно неплохо сохранившийся старинный нож.
Когда у меня родился сын, я не смог постоянно сопровождать друга в походы по заброшенным землям. Сперва Андрей прибился к группе таких же помешанных товарищей, но так как они больше налегали на спиртное, а не на поиски, вскоре стал бродить один.
Сидели мы как-то с ним за новогодним праздничным столом, строили планы на летние вылазки, разбирали старые карты и заметки старых газет.
Жена ушла укладывать сынишку спать, а мы переместились на кухню. Андрей, понизив голос до заговорщического шёпота, сказал:
"Ты знаешь, Мишка, я нарыл в архиве очень интересную вещь. Правда, ехать придётся далековато и на машине только половину пути преодолеть можно - потом только пешком. Деревня была там - Сколино, а на окраине жил ведун, ну вот после его смерти остался якобы клад, зарыл он его будто у себя в саду. И клад этот откроется якобы только во время Чёрной Луны, и клад неслыханный, очень дорогой. Вот что это за время Чёрной Луны - я пока не разгадал. Давай на майские праздники выберемся, побродим по тем местам",
Ну, запланировали на майские, а там как пойдёт.
В тот год на майские у нас не получилась вылазка - отец Андрея слег в больницу, а меня задержали семейные дела. Вообще, год выдался не из легких - проблемы сыпались на нас обоих и требовали сил и средств. В тот год так мы и не выбрались с Андрюхой побродить в Сколино.
Однако стал я замечать за другом тревожные перемены. Он замкнулся в себе, стал просто одержим идеей поисков ведьмацкого клада. Ни о чем больше говорить он не мог - глаза его загорались каким-то безумным огнем, и он взахлеб рассказывал мне, что нашел в архивах новые записи, заметки в газетах и свидетельства, что клад существует, что его искали уже не раз, но не нашли.
Место, где была та деревня, называют теперь Сколина пустошь. Но загадка Чёрной Луны не давалась ему - он не мог найти объяснения, почему и как время Чёрной Луны должно повлиять на нахождение клада.
Кое-как переждав зиму, мы собрались ехать в Сколину пустошь. В мае. Но накануне отъезда мне пришлось отложить поездку - на работе нашлись неотложные дела. Я просил друга подождать меня, и мы поедем вместе. Но он больше не мог ждать, поехал один. Мы уговорились, что он остановится в деревне Зорино, подготовится для нашего дальнейшего пешего похода и найдет нам проводника до Сколиной пустоши. Идти по лесной глуши около 50 км. - нам не помешает знаток тамошних мест. Ведь связи с "большим миром" не будет.
Когда я прибыл в последнее обитаемое место - деревню Зорино (последняя точка, откуда мой друг выходил на связь), я без труда нашел двор деда Михея. Дед, предупрежденный моим другом, ждал моего приезда. Я думал, что и Андрюха меня дождется, но Дед Михей сказал, что друг не захотел остаться и подождать меня. Два дня назад отправился он на пустошь один. Проводника не нашлось, потому что некому было провожать - в деревне, кроме деда Михея, оставалось всего три жилых двора. В двух жили старые бабушки, в третьем пожилая пара - бабушка и ее неходячий муж.
В Зорино я попал под вечер, потому решил переночевать у деда Михея, а с утра отправиться догонять Андрея.
Спал я плохо. Тревожные и такие явственные сны снились мне только в детстве.
Снилось мне горящее селение, ужасные крики и плачь людей. Сквозь дым пожарища увидел я, что на возвышающемся за селением холме стоит высокий седой старик с посохом в руке. По лицу его струится кровь, глаза полны слёз, а губы что-то шепчут. А потом - я стою чуть ниже на холме, смотрю на старика, вижу его седую длинную бороду, красный пояс на серой рубахе грубой ткани. И тут старик смотрит на меня и показывает рукой в сторону селения, я поворачиваюсь и вижу - пожар давно погас, гарь заросла густой травою, по небу быстро плывут вдаль облака.
Утром я встал совершенно разбитый. Собрался, еще раз подробно выспросил у деда Михея нужное направление, приметы по дороге, и отправился.
Путь мой оказался довольно легким, против моих ожиданий. Шел я старыми тропками, заросшими просеками, один раз даже вышел на какую-то лесную дорогу, но вскоре она свернула с нужного мне направления. К вечеру я добрался до места, где, по-видимому, ночевал Андрюха, и тоже расположился на ночлег. Ночь снова была неспокойной, яркие и ужасные картины из прошлого наполнили мои сны, и везде был тот седой старик.
Однако утром я проснулся на удивление отдохнувшим и отправился в путь.
Когда я добрался до Сколиной пустоши, наступили сумерки. Но даже в наползающем туманном мареве я узнал знакомый холм позади огромного луга.
Я стал искать стоянку друга, но нигде не было видно ни света костра, ни отсветов фонаря. Я забрался на дерево, чтобы лучше обозреть округу, но было уже слишком темно. Я стал кричать, звать Андрея - тишина была мне ответом.
Решив, что утро вечера всё же мудренее, я разбил себе лагерь и разжег костер в надежде, что друг, возможно, сам найдет меня по нему.
Покричав еще, я поставил фонарь так, чтобы луч света бил в небо, образуя световой столб, и потом сам не заметил, как уснул. В ту ночь спал я без снов.
Утром я снова осмотрел окрестности и увидел на опушке леса яркую палатку Андрюхи. Немудрено, что я ее не заметил накануне - со стороны леса вечером всё было окутано туманом. В лагере Андрюхи не было. Палатка была закрыта, металлоискателя не было на месте, а все остальные вещи и припасы были нетронуты. Будто пришел он на место, разбил лагерь, ушел и больше не возвращался. Я перенес свои вещи в Андрюхин лагерь, подвесил продукты на дерево и отправился искать друга.
Трава, покрывающая пустошь, была густой и высокой - почти в рост человека, редкий кустарник был усыпан ягодами ирги. За полдня я дошел до кромки леса, перейдя всю заросшую пустошь, которая когда-то была застроена домами. По пути я постоянно кричал и звал друга по имени. Чуть углубившись в лес, я оказался на берегу большого озера. Пройдя вдоль берега, следов друга я не обнаружил. Вода была еще холодной, но я всё же искупался. Сидя на берегу, я думал, что же случилось, куда пропал Андрей. Мне было страшно за друга - я понимал, что с ним что-то приключилось.
На другой день я сперва залез на дерево и осмотрелся, а потом поднялся на холм.
С холма вся Сколина пустошь была видна как на ладони, но ни следа друга я не увидел.
Эти сутки я провел в поисках, я охрип от криков, почти не ел. Страх рос во мне и стал проявляться в слуховых и зрительных образах. То мне слышался крик друга со стороны леса, я бросался туда и никого не находил. То я видел его фигуру на холме, но через мгновение видел только пустую каменистую верхушку.
Я решил, что с утра пойду в Зорино и вызову помощь. Уснуть я не мог и долго ворочался в палатке. Приснился мне старик. Я снова стоял на холме чуть пониже его, старик сердито что-то говорил мне и указывал рукою на пустошь. Потом он громко сказал мне:
"Вон там твой клад, иди и бери!" - и больно ткнул посохом мне в плечо.
Я проснулся и вышел из палатки, плечо немного болело. Кругом была ночь, облака закрывали небо плотной пеленой, но сквозь них я видел полную луну - из-за темных облаков она казалась... какой-то черной. На меня накатило такое отчаяние, я набрал воздуха в легкие и закричал изо всех сил: "Андрюха-а-а-а!". Мой сиплый крик пронесся над лугом в ночной тишине и кого-то вспугнул в лесу - затрещали сучья, какой-то зверь побежал прочь от опушки вглубь леса.
И тут сквозь темные облака к земле пробился лунный луч. Он был похож на световой столб и уперся в землю почти посередине луга.
"Чёрная луна!" - вспыхнула мысль в моем мозгу. Я схватил фонарь и побежал к тому месту, куда указывал луч.
Знаете, что самое опасное в жизни кладоискателя? Нет, не вернуться пустым их похода. Старые колодцы и погреба не видны в густой траве, потому что наружная часть их давно сгнила, и всегда они затянуты слоем сухой сплетенной травы, листвы и веток.
Подбежав к лунному столбу, я увидел провал - сруб колодца насквозь прогнил, но еще удерживал грунт. Посветив фонариком внутрь, я увидел Андрюху. Он почти не мог говорить, охрипший от криков и слабости его голос был едва слышен мне. Но он был жив!
Разрезав одну палатку и укрепив ею веревку, я опустил ее в колодец. Пока Андрюха обвязывал себя, еле орудуя одной рукой - вторая не двигалась, я положил поверх колодца жерди, перекинув веревку через них. Я боялся обвалить сруб колодца.
Когда наступил рассвет, мы с Андрюхой сидели на траве возле колодца. У него была сломана нога, вывихнуто плечо, на голове запеклась кровь. Он был сильно обезвожен, голос он сорвал напрочь.
Наложив ему шины и обработав раны, я соорудил носилки-волокуши. Оставлять друга и идти одному за помощью я не хотел и не мог. Оставив всё наше снаряжение, я потащил друга к цивилизации.
Морщась от боли, Андрюха рассказал мне вот что:
«В первый же день по приходу на место, я стал метаться по пустоши с металлоискателем в предвкушении, и сам не понял, когда земля вдруг ушла из-под ног. Хорошо, что колодец был пересохший, потому что, ударившись головой, я сразу потерял сознание. В бреду или в беспамятстве явился мне старик. Белая борода, серая домотканая рубаха и деревянный посох в руке. Взял старик меня за руку и сказал: "Идем, я покажу тебе всё". И мы полетели. Мы летели в ночной мгле над землей, а земля была как будто прозрачная. И я видел золото, где-то немного, а где-то россыпи горели как костры. И везде, везде возле таких костров, сверкающих желтыми, зелеными, красными огнями, была кровь и человеческие кости. Где-то лежали поверх сокровищ тлеющие останки. Я видел всё это сквозь земляные слои - золото, серебро, самоцветы, и всё это было залито кровью и завалено костями. Старик спросил меня: "Хочешь - скажи, и ты будешь видеть так всегда, будешь ходить по земле и видеть всё это, и брать себе всё, что захочешь. Но за это придется заплатить!". Тут он коснулся посохом моего лба и мне пришло другое видение - моя мама, отец, сестра, моя жена и дети. Их судьбы были написаны на больших свитках, такой свиток я держал и в своих руках. И эти свитки стали выгорать, не все целиком, но знаки на них горели пламенем в некоторых местах. Я всё понял. Вырвав свою руку из твердой ладони старика, я крикнул: "Нет!". Тут я очнулся. Нога болела, руку я почти не чувствовал от плеча, раны на голове саднили и кровоточили. Вскоре я услышал, как ты меня зовешь, стал кричать в ответ, пока не сорвал голос. А потом, Мишка, ты меня нашел».
***
Я выбился из сил, таща волокуши, гораздо раньше, чем мы дошли до места стоянки, где я останавливался на пути сюда. Ночь мы коротали у костра, подкрепившись тем немногим, что взяли с собой из лагеря.
Андрюха взглянул на меня и сказал:
"Прости меня, Мишка. Втянул я тебя во всё это. А клад свой я нашел".
Уснул я быстро в ту ночь. Снился мне седой старик. Он стоял на вершине холма, положив руки и подбородок на деревянный посох, и смотрел вдаль, слегка улыбаясь. Я стоял на холме, чуть ниже его, и видел, что смотрит он вслед двум путникам, один из которых тащит другого.
Я тоже нашел свой клад в ту ночь. Чёрная луна открыла мне путь к тому, что дорого мне - жизнь моего друга.
Андрей пролежал в больнице месяц с лишним, потом еще долечивался дома. А я вернулся в Зорино, взяв своего брата за компанию. Мы забрали оставленные металлоискатели и вещи со Сколовой пустоши. Ночь я провел у костра, и было на моей душе так хорошо и спокойно. Ночь была теплой. Лунный свет заливал всю пустошь. Утром мы с братом нашли старый колодец и бросили в него то, что дал нам дед Михей (я подозреваю, что он с таким вот иногда на рыбалку ходил). Взрыв разрушил истлевшие крепления колодезного сруба, грунт ухнул вниз и завалил опасное место. Мы установили рядом жердь, на всякий случай, обмотав ее ярким полосатым скотчем.
Больше я не возвращался на Сколову пустошь, хотя она частенько являлась мне во снах.
Наши с Андрюхой металлоискатели и прочее снаряжение было продано. Клады нас больше не манили.