В начале 1920-х годов в СССР только начала формироваться законодательная база. Многих законов еще не было, другие — были приняты сырыми и на скорую руку. Поэтому зачастую взыскать с должника нужную сумму было проблемой.
Тогда государство чаще всего выдавало кредиты на повседневные нужды. Хотя можно было «занять» и на строительство жилья, и на капитальный ремонт домов. Правда, бессистемное кредитование вело к «невозвратным долгам». В газетах стали писать, что Губсельпром и Губсоюз не могут вернуть деньги.
Уже в 1925 году первый секретарь ЦК Азербайджана Левон Мирзоян поднял проблему невозврата заемных средств. Тогда роль «коллекторов» досталась сотрудникам НКВД.
Впрочем, у ведомства просто-напросто не было инструментов, чтобы эффективно работать с заемщиками. О возникших проблемах рассказал глава Ульяновского управления НКВД. Он сетовал, что заемщики часто отказывались платить.
Все изменилось в 1929 году. Вышло распоряжение, которое разрешило досрочно взыскивать ссуды с кулаков и зажиточных крестьян. Долги приравняли к преступлению. При желании в эту категорию можно было записать кого угодно.
Интересный факт: в 1920-е года был установлен различный срок кредитования для домов из разных материалов. Например, ипотека на дома из камня давалась на 60 лет, а для домов из дерева — 45 лет.
Ранее мы рассказали, как советская кинопленка запечатлела покойника, несущего собственный гроб — невероятная история главного идеолога СССР Андрея Жданова.
