В Русских сказках побеждают правильные герои. Не. Хорошие. А правильные. Те, которые поступают так, как от них ожидают боги, цари, старейшины и прочие большие начальники.
“Правильные” могут бессовестно издеваться над “неправильными” сколько влезет. Помните “Снегурочку” Островского, которую все проходили классе в 5-ом школы?
Это, конечно, авторское сочинение, но Островский строит “Снегурочку” на тех же основах, на которых построены фольклорные сказки. Сюжет, логика поведения героев, образы, восприятие реальности остаются в архаичной плоскости, поэтому я с чистой совестью называю “Снегурочку” Островского русской почти-народной сказкой.
В школьном учебнике литературы ко всем материалам, конечно, написаны пояснительные предисловия, но кто их читает (тем более осмысливает)? В общем, тогда я была немного в шоке от жестокости людей по отношению к милой-доброй Снегурочке. Особенно отличился Лель, который, на минуточку, весь из себя такой хороший (о чём не поленился сказать буквально каждый персонаж).
Хорошо, что в пятом классе я ещё не знала таких плохих слов, которыми могла бы охарактеризовать поведение в конец озвездевшего пастуха. Демонстративно швырнуть цветок девушки, которой ты нравишься, а через пару глав поиздеваться над ней со своей новой подружкой - вот настоящее лицо Леля, если смотреть на него с современной точки зрения. И всё это, конечно, потому что она холодная, а не потому что кто-то - заносчивое г****.
Сказки во все времена как правило выполняли воспитательную функцию (и потом уже - развлекательную). Когда я подросла, то узнала, что смысл народных сказок - чтобы дети заучили правила действий во время важных обрядов. Шаг влево - шаг вправо - бог разгневался, наслал заморозки, все посевы помёрзли, а люди померли от голода. Так что соблюдать правила - это главная ценность для человека того времени. А Снегурочка самим своим существованием нарушает правила своего мира. Поэтому трагический откид копыт ей обеспечен ещё с самого начала. (Но даже понимание этого не оправдывает Леля в моих глазах, сорри).
Ну и ещё есть такой сказочный момент, который я не могу пропустить. Буквально каждая (за редким исключением) сказка транслирует так, чтобы было понятно даже самым тяжёлым тугодумам: слушайся старших. Предков (живых и не очень живых). Богов. Тотемных животных. И если за тебя впишется какая-нибудь щука/корова/говорящая куколка, будешь кайфовать до конца жизни, и можешь вообще ничего больше не делать. А ослушаешься - все египетские казни придут по твою душу.
Так получилось, что со Снегурочкой мне пришлось работать в более позднем возрасте. На свою беду я решила стать музыкантом, а опера Римского-Корсакова по пьесе Островского - шедевр, который плотно изучается в музыкальном колледже (и многократно играется, когда устраиваешься на работу в оркестр).
И несмотря на моё отношение к белобрысому пастуху, я не могла не влюбиться в музыку, которую насочинял Римский-Корсаков. Первая песня Леля из оперы “Снегурочка” захватила моё сердце полностью и без всякого сопротивления. И особенно мне нравится то, что она отлично слушается в качестве сольной пьесы на моём инструменте - гобое. Когда меня просят на каких-нибудь концертах или лекциях показать гобой детям дошкольного и младшего школьного возраста, я часто выбираю именно эту музыку.
На самом деле, я играю её не совсем так, как надо. Человек, которого боженька спас от музыкального образования, подумает: ну и что, кавер есть кавер. Но те, кому не повезло, знают, что в академической музыке поклонение правилам - примерно на уровне народных сказок.
Возможно, в музыке меня ждёт судьба всех неправильных героев. Но не попробуешь - не узнаешь. Кстати, послушать, как я играю первую песню Леля, можно здесь: https://youtu.be/IGcmyao2vOw?si=b3gLspb1Tu--lHdk