Почему 500 лет спустя льется бесконечный поток книг и фильмов об Анне Болейн? Она ведь была королевой всего ничего.
И вот уже пять столетий не дает нам покоя. Обсуждают мельчайшие детали ее жизни; количество книг, фильмов и блогов растет со скоростью снежного кома.
Меня немного зацепила фраза советского историка моды Мерцаловой, что "имя этой женщины, возможно, сохранилось бы только в глубинах исторических архивов, если бы не родила она единственную дочь, которой история предназначила быть королевой Англии сорок пять лет".
Не думаю, что это так. Если бы это был главный фактор, то точно такие же объемы литературы печатали бы о, например, Виктории Саксен-Кобург-Заальфельдской (мама королевы, тоже Виктории). Или о Иоганне Елизавете Гольштейн-Готторпской, родительнице Екатерины II. Но нет, как ни знамениты их дочки, они не стали пищей для многолетних дискуссий.
Вот мой набросанный на скорую руку список причин, почему река интереса к этому сюжету не обмелеет никогда.
1. Это была первая казненная королева Англии. Плохое запоминается, к сожалению, в разы сильнее, чем хорошее.
Казненных монархов в истории европейских стран вообще очень немного. Интерес к таким трагедиям не ослабевает.
Одно дело — убрать короля или королеву более деликатным способом, например, ядом. Другое дело — публичная казнь среди враждебной толпы ...
2. Король идет против всех правил, ломает существующий порядок вещей. Монархов, которые официально женились на своих любовницах, тоже не море разливанное. Борьба между долгом и чувствами — на этом тектоническом разломе возводят свои бессмертные творения античные авторы, Шекспир и сама жизнь.
3. Резкие перепады, переходы от безумной любви к черной ненависти. Это вызывает удивление и желание разобраться. Так любил он ее или нет?.. Эмоциональные качели, американские горки страстей — этот аттракцион привлекает все новые поколения.
4. Это история о женщинах. Мужчины здесь отодвинуты в тень. Анна и Екатерина, Мери и Елизавета, ревность, соперничество, борьба — этот исторический гобелен вышит несколькими парами нежных женских рук.
При этом женщины официально остаются вторым сортом; все королевство ждет долгожданного наследника "правильного" пола, но судьба упорно смахивает мужчин с шахматной доски истории. Джентльмены, расступитесь, грядет эпоха женщин.
5. У этой истории яркий визуальный ряд. Думаю, это сыграло не последнюю роль. До эпохи Возрождения портреты королей и королев были довольно условны. Точно понять, как выглядели эти люди, нельзя.
А тут появляется Гольбейн с его умением делать изображения фотографического качества. И мы можем заглянуть в глаза Генриху VIII и спросить — Гарри, как же так?.. Можем обсудить, кто красив(а), а кто "похуже".
6. Наличие какого-то мистического ритма в этой истории. Анна прислуживает Екатерине, потом уже другая Екатерина прислуживает другой Анне ... Екатерина — открывающая в этой эстафете жен, а другая Екатерина — замыкающая. Есть в этом завораживающая странная симметрия. Из первой тройки королев казнена вторая. Из второй тройки — тоже вторая.
7. Ну и прозаическая деталь — англоязычная культура, которая стоит у руля мирового синематографа. Был бы французский язык главный — ну, тогда бы все вращалось вокруг "Проклятых королей". Там ведь ничуть не меньше интересных поворотов ...