Берестяные грамоты – одни из самых древних и интересных памятников письменности Древней Руси. Эти документы раскрыли много ценной информации о том, как выглядел быт и устои Великого Новгорода и других территорий. Кроме прочего, они опровергли положение о том, что крестьяне и другой простой люд в те времена были темны и необразованны. Как нашли эти грамоты? Что в них писали? И почему они до сих пор вызывают множество споров? Рассказываем в нашей статье.
Берестяная грамота №1
Вообще о существовании неких писем на бересте было известно преизрядно давно. Так, ещё в конце XV века – в далёком 1483 году – в Правовой грамоте псковскому Снетогорскому монастырю упоминается юридический спор о землях обители, который был записан «на лубе», то есть как раз на бересте. Преподобный Иосиф Волоцкий также свидетельствовал о том, что в обители Сергия Радонежского писали не на пергаменте, а как раз-таки снова на бересте.
Однако сами по себе берестяные грамоты начали находить только в конце XIX века, когда археологические раскопки стали проходить по всей России. Неудивительно, что грамоты нашли именно в Великом Новгороде – климат этой местности позволял сохраниться кусочками древесной коры.
Листы берёзовой коры
В конце XIX века археолог-любитель Василий Передольский обнаружил какие-то обрывки берёзовой коры, на которых явно было что-то написано. Однако Передольский не владел древнерусским и не разбирался в славянской палеографии (науке, изучающей историю письма) – что неудивительно, он был юристом по образованию – поэтому прочесть их не смог. А потом эти обрывки и вовсе сгинули в горниле революционных событий 1920-х годов.
Советский археолог-славист Артемий Арциховский, проводивший раскопки в Новгороде в 1930-е годы, был уже ближе к открытию грамот. Его экспедиция то и дело находила обрезки берёзовой коры, а также какие-то заострённые металлические или костяные стержни. По поводу этих стержней шла дискуссия: то ли это гвозди, то ли шпильки для волос, то ли вовсе «неизвестные предметы». Однако это были писала – инструменты для письма.
26 июля 1951 года
Раскопки в Новгороде прервала Великая Отечественная война, и возобновились они только в конце 1940-х годов. И вот 26 июля 1951 года на Неревском раскопе, что тянулся вдоль левого берега Волхова, новгородка Нина Акулова находит какой-то грязный свиток бересты, а на нём – буквы. Начальником экспедиции был всё тот же Арциховский; он взглянул на находку и на радостях сразу выписал женщине премию.
Кстати говоря, Нина Акулова вовсе не являлась профессиональным археологом. Она пришла на раскоп во время своего отпуска по беременности, чтобы немного подзаработать – кстати говоря, и сейчас археологи часто нанимают местных себе в помощь.
Сейчас в Новгороде на её доме установлена памятная табличка: «Нина Фёдоровна Акулова (1921—2004) — участница новгородской археологической экспедиции. 26 июля 1951 года обнаружила первую берестяную грамоту на Неревском раскопе в Новгороде. Это событие ознаменовало собой новую эпоху в изучении истории средневековой Руси». А на её могиле установлен памятник в виде этой первой найденной берестяной грамоты.
Где найти грамоты?
Берестяные грамоты – это крайне ценный источник знаний о быте и об укладе жизни в Древней Руси. Нужно понимать, что пергамент или более поздняя бумага в пору Средневековья, да и позже, были предметами дорогими. Поэтому логично, что на них записывали самое ценное, то, что собирались передавать в вечность – богослужебную литературу, царские указы и другие государственные акты.
Береста же сохранила приметы обыденной средневековой жизни. Эти незатейливые письмена находят в древнерусских городах, по большей части на северо-западе нашей страны: не только в Великом Новгороде, но и в Пскове, в Смоленске, в Торжке. Более того, буквально совсем недавно берестяную грамоту нашли… в Якутске! Скорее всего, эта грамота относится к записям местной канцелярии и написана на бересте, скорее всего, из-за простой нехватки бумаги.
На берёзовой коре
Золотой век берестяных грамот – это период с начала XI века и до середины XV века. До этого времени грамотность не была делом настолько распространённым – стоит только вспомнить, что к XI веку Русь крестили буквально только что, да и кириллица с глаголицей были совсем ещё юными алфавитами.
Грамоты выполняли совершенно бытовую функцию: передать информацию того или иного характера. Кто сколько кому должен, кто зовёт на встречу, кто кого каким словом и по какому поводу назвал. Поэтому сразу же после того, как записка на бересте переставала выполнять свою функцию, её выкидывали за ненадобностью. И именно поэтому грамоты находят так разрозненно: если церковные книги могли храниться все вместе, как и государственные акты – их нужно и должно было сохранять — то копить грамоты было делом совершенно излишним.
Более того, существовала практика уничтожения грамот – очевидно, ради того, чтобы их содержание не прочёл кто-нибудь лишний. Эта практика упоминается в «Вопрошании» Кирика Новгородца – кстати, первого русского математика – где спрашивается, нет ли греха в том, чтобы по разрезанным грамотам «ходили ногами».
Рисунки и любовные послания
Берестяные грамоты – это частные письма. В основном это документы делового или бытового характера – о взыскании долгов, о торговле, встречаются заговоры, школьные шутки, детские рисунки, наставления по домашнему хозяйству и любовные письма. Всё это говорит о том, что уровень грамотности в Древней Руси был крайне высоким.
Из берестяных грамот можно узнать о традициях гостеприимства. В одной грамоте XII века мы находим, например, первое письменное упоминание о колбасе: «Вот мы послали 16 лукошек мёда, а масла три горшка. А в среду две свиньи и колбасу».
В другой грамоте девушка жалуется своему возлюбленному: «Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату! А тебе, я вижу, это не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под людских глаз и пришёл. Может быть, я тебя по своему неразумию задела, но если ты начнёшь надо мною насмехаться, то суди тебя Бог и я недостойная».
А вот, допустим, история о поставке люксовых товаров: «От Луки поклон отцу. Вот вино из Великих Лук повезли двое. А стеклянных бокалов 30. А мы двое сами сидим в Великих Луках… А по Косогору просят по пятнадцати кун от берковца — мы (двое) изумились!» Стекло было предметом роскоши; вино на север поставляли тоже за большие деньги – везти его приходилось либо из Европы, либо с черноморского побережья.
Липовые грамоты
Разумеется, как у всякого громкого исторического явления, у берестяных грамот есть отрицатели. Дескать, не берестяные это грамоты, а липовые!
Подозрения отрицателей касаются следующего: во-первых, их смущает массовость находок, во-вторых – их материал. По их убеждениям, грамоты не могли храниться столь долго: для сравнения они приводят то, что орудия и форма времён Великой Отечественной войны, находимые на северо-западе России, уже рассыпаются в прах.
Аргумент кажется довольно-таки весомым, но не следует забывать, что современная почва – это не то, что культурный слой. Кратко говоря: и тысячу лет на северо-западе погода была довольно мерзкая, с высокой влажностью и частыми осадками. Поэтому, как и сейчас, почва была болотистая. В болоте органические материалы как раз очень славно сохраняются.
Вдобавок поверх этой заболоченной почвы лёг основательный городской культурный слой: штукатурка, строительная известь, кирпич и известняк. Он дополнительно защитил и грамоты, и другие артефакты раннего Средневековья от гибельного действия времени.
Так что здесь можно сказать, что мерзкий климат северо-западной России сохранил для нас уникальные свидетельствах прошлых веков и даже тысячелетий. В плодородном и обильном климате всё это давно бы уже разложилось, а суровый Север всё сохранил.
Сейчас для того, чтобы передать информацию на века вперёд, не нужно полагаться на особенности климата. Историю своей семьи, ценные артефакты из её жизни, фотографии и видео вы всегда можете сохранить в Цифровой капсуле времени – надёжном и удобном инструменте для сохранения семейной памяти!