Ольга никогда не была набожной. В детстве она маршировала бравым пионером на школьных линейках, собирала макулатуру и металлолом, в юности вела активную комсомольскую жизнь.
Тогда властвовал атеизм, религии между собой не враждовали и жили своей жизнью как-то отдельно от государства.
О существовании Бога девушка не задумывалась, впрочем, как и множество её сверстников. Это казалось пережитком прошлого и мракобесием.
Но храмы Оле нравились. Когда она уезжала на выходные домой, всегда заходила в церковь, конечно же, из чистого любопытства.
Церквушка привлекала ухоженностью, скромностью, находилась она недалеко от автовокзала и там постоянно было многолюдно. Батюшка выглядел, казалось тогда Оле, как музейный экспонат, а прихожане немного унылыми.
Ольге нравилось смотреть на образа, её притягивал покой и неслышное величие этого места.
Именно неслышное, тихое, убаюкивающее, но такое ощутимое превосходство божественного духа над обыденным существованием.
Ольга окончила институт, начала работать. Страна менялась. Возрождалась вера и реставрировались церкви. Храмы возвращались назад, превращаясь из библиотек и складов в пристанище верующей души, дом божий.
Оля вышла замуж за владельца строительной компании. Её муж тоже не был религиозным человеком, но оказывал помощь местному батюшке, душой радеющим за свой приход.
Жили хорошо, дружно, строили свой дом: уютный, светлый и комфортный. Ольга родила сына Олежку.
В этот же год посадили в саду дубок, чтобы вырос сильным и раскидистым.
Дуб прижился, но Оля понимала, на то, чтобы он стал таким же могучим и тенистым, как на картинках в книгах, уйдёт немало времени. Возможно, что в его тени будут отдыхать не Ольга с мужем, а их взрослые правнуки.
Олежка рос крепким и шустрым. И взрослел куда как быстрее своего ровесника дубочка.
Пошёл он вовремя и цель у карапуза была строго определённая: изучать окружающий мир.
Его любознательности не было предела: приходилось следить за каждым шагом, чтобы не сунул нос туда, куда не следует.
Однажды ребёнок заболел. Вроде бы обычная простуда. Её вылечили быстро и легко. Но после болезни малыш стал чахнуть. Пугали его вялость и равнодушие. Доктор не могла понять в чём причина такой апатии. Ольга не находила себе места от тревоги: не спала ночами, не ела, очень сильно осунулась.
Однажды утром, уставшая от беспрестанной тревоги и собственной беспомощности, взяла она сына на руки и пошла в Храм.
Там был праздник: люди освящали яблоки. Батюшка в белых одеждах был похож на небесного жителя.
И неожиданно, словно что-то само собой разумеющееся, вдруг произошло чудо. Обыкновенное чудо.
Олежка, словно проснувшись от очарованного сна, протянул ручонки к прихожанам, стал вертеть головой с проснувшимся интересом осматривая интерьер.
Смешно грыз яблочко и радостно улыбался людям. Широкая улыбка не сходила с его мордахи, глазёнки заворожено следили за батюшкой.
Оля не могла поверить своим глазам. Она не знала молитв, и только шептала одно и то же: «Господи, спасибо».
Спустя время она и сын приняли Таинство Святого Крещения.
Яблочный спас с тех пор стал семейным праздником.
Оля в Храм ходила редко, но каждый вечер перед сном всегда благодарила Бога. Женщина была убеждена, что Всевышний слышит множество разнообразных просьб и гораздо меньше простой благодарности.
Олежка вырос хорошим сыном. Это был отзывчивый и добрый парень, увлекающийся наукой, зачитывающийся технической литературой. Ольга не могла понять как же так можно читать учебник, словно это увлекательный роман.
Олег читал запоем.
Очень любил животных. Воспитанием кота занимался словно имел дело с первоклассником. Иногда он читал коту вслух научные статьи. Котёнок внимательно слушал. Перед экзаменами котяре приходилось учить теорию вместе с хозяином. Олежка решал много разнообразных задач по физике, рыжий товарищ старательно грыз тетради и учебники. Бумага, на которой напечатаны всякие задачки казалась ему невероятно вкусной.
– Он грызëт гранит науки! - гордо сообщал Олег.
Мумрик не спорил, хотя никакой такой гранит он грызть не собирался. Булыжники были не в его вкусе.
Ещё Мумрик любил ручки и карандаши. Они исчезали с завидным постоянством и Олег подозревал, что кот их тоже ест, потому что кошачий склад письменных принадлежностей ни разу не был обнаружен.
Мумрик воспитывался в духе диалектического материализма.
Впрочем, кот под этим понимал совсем иное: Мумрику чем материальнее, тем лучше. Желательно, чтобы материальное было съедобным.
Самое лучшее материальное, что было в доме – это докторская колбаса. Мумрик был её фанатом и даже однажды уволок со стола папин бутерброд. Хотя никогда не нарушал субординации и папу уважал, но колбаса так вкусно пахла и лежала на тарелке столь непринужденно, казалась такой одинокой и никому ненужной, что Мумрятина не устояла.
–Так Мумрятина и стащила колбасятину, – смеялся папа.
И частенько ставил в укор Мумрику столь неблагородный с точки зрения хозяина поступок.
Но кот твёрдо знал, что такое сокровище, как колбаса, никогда, ни при каких обстоятельствах не может оставаться без присмотра. Материальное сокровище всё-таки.
Такого замечательного во всех отношениях кота воспитал Олег, чем очень гордился.
В общем, всем сынок был хорош, но не ходил в Храм. Он не отрицал существование Бога. И своё чудесное выздоровление старался объяснить именно с помощью научного подхода: был слаб после болезни, а обилие позолоты, свечей и людей вывели его из состояния равнодушия, которое можно легко объяснить слабостью.
Мумрик соглашался с хозяином.
Ольга вздыхала и не спорила. Каждый приходит к Богу своей дорогой.
Недавно в жизни сына появилась девушка.
И однажды в августе, на Яблочный спас, Ольга рассказала этой милой девушке историю о чуде. Та слушала с широко раскрытыми глазами и сразу же, таки просто немедленно захотела в Храм.
Ольга вручила молодёжи корзинку с садовыми яблочками, дала массу наставлений, а сама приступила к выпечке пирогов. На праздник полагались пироги медовые и яблочные. Ольга была в этом деле мастерицей.
На запах выпечки приходили соседи, из леса приползали ежи.
Это стало приметой Яблочного спаса: появление во дворе семейства ежей. Никто не знал, чего именно ищет на этой территории колючая семейка, но Оле нравилось думать, что их привлекает волшебный запах её пирогов.
Ежей угощали яблоками. Олег утверждал, что колючие колобки не питаются фруктами, они насекомоядные: любят жуков, червяков и улиток, затем и приходят в сад. Им бы червячка заморить.
Но ежи, назло Олежке, яблоки грызли с удовольствием. Радостно фыркали, топали лапами.
Парень возмущался и читал животным лекции о несварении желудка. Мумрик осторожно трогал лапкой колючих гостей, придумывая коварные планы избавления от незваных нахлебников. Он нутром чувствовал, что ежи приходят на запах докторской.
Самозванцы уходили самостоятельно, вкусив щедрого угощения и налакавшись молока.
Яблочный спас был тихим семейным праздником. Пах он мёдом и выпечкой, приносил в дом счастье и покой.
Дети в тот день вернулись из Храма довольные, взахлёб делились впечатлениями обо всём увиденном, услышанном и прочувствованном. Набив рот шарлоткой, во всеуслышание заявили, что обязательно обвенчаются.
Ольга только улыбнулась, а мысленно прошептала: «Господи, спасибо».