Бойня в самом разгаре. И хотя Верховный Помазанник Торелит пал, Мечам Хаоса предстоит самое сложное - сокрушить наземные силы защитников. Фаланги Ванари и когорты Гвардии Феникса уже ждут...
Пока в воздухе над Фенициумом кипел бой, а неземные силы готовились встретить натиск Хаоса, внутри центрального Храма Феникса, Эллания колдовала над святая святых - самим священным пламенем, в то время как её брат Эллатор охраняо её покой.
Сам Эллатор размышлял, как это оказалось просто - убедить Торелита допустить из сюда. Что-то тут явно не так, и слуги храма явно знали больше, чем говорили. Впрочем, это было не так важно. Его сестра сейчас вкладывает все свои силы, вечерчивая в воздухе тайные символы, и произнося слова силы.
Их прервало лишь падение охваченной пламенем фигуры, которая пробила крышу.
После падения Торелита, Мечи Хаоса пробились к земле, и начали уничтожение разделенных групп защитников, но главный приз - Храм Пра-Феникса, был для них недостижим. Все, кто намеревался проникнуть туда, превратились в янтарные статуи прикосновением золотистого тумана, который окружал здание храма. Будто сама Древесная Гора давала отпор силам Хаоса.
В ответ, Мечи Хаоса составили свою стратегию. Они начали нападать на святилища, чтобы осквернить их ритуальным кровопролитием во имя Темного Пантеона. Так они распространяли порчу, и заманивали разъярённых фениксов на узкие улицы, где уничтожали их.
Хелонские кавалеристы не могли присоединиться к своим соотечественникам в небе, но они могли быстро пересекать улицы, маневрировать и нападать на тяжелых всадников Хаоса с разных сторон, а в случае преследования, заманивать их в засады, где их уже ждали ощетинившиеся пиками Ванари Зайтрека. Благодаря тому, что Гвардия Феникса переместила граждан из центральных кварталов, защитники могли не сдерживаться и применять все свои силы.
Вместе с альвами, на защиту города встали и многие другие силы. Львов Зигмара зажали в Каструме - их грозовой крепости, но на помощь им выдвинулись одетые в пурпурно-золотые цвета Вольные Гильдии и кланы обездоленных. Вместе они прикрывали эвакуацию жителей города в дебри Квогмии. Но несмотря на то, что на бой с Хаосом поднялись хоть и обескровленные катаклизмами и войнами, но всё ещё многочисленные армии целой зигмаритской метрополии, Варанья Гвардия достигла серьёзных успехов и очень сильно ослабила туманную зищиту храма.
Прошло немного времени, прежде чем хаоситы ворвались во внешние пределы храма, во главе с Копьем Всеизбранного. Воины Абраксии считали её безумные вопли обычной жаждой битвы, и даже не представляли, какие усилия она прилагала, чтобы просто видеть люминетов, выстроившихся перед ними, как надменных альвов, а не как искажённых мутантов.
Люминеты опустили пики, чтобы встретить натиск Вараньей Гвардии, и вскоре черная лавина врезалась в белую фалангу. Хотя многие гвардейцы пали от многочисленных длинных пик альвов, это не остановило их, и скоро фаланга прогнулась.
Абраксия глубже всех погрузилась в строй мерзких мутантов. Их грубые копья наносили раны Танаторгу, но они были несерьёзными, в отличие от урона, который наносил им он сам, и его наездница. В каком то момент, они резко расступились и дали пройти навстречу Абраксии своему ужасному королю, который нанес глубокую кану Танаторгу, после того как ловко отбил удар самой Абраксии. Но его торжество сменилось паникой, когда кровь животного хлынула на его клячу, и та задергалась в агонии искривления плоти, скинув своего наездника, и позволив Танаторгу сожрать обоих. Эта последняя кровавая жертва окончательно разрушила защиту храма. Золотой туман рассеялся перед силой Темных Богов, а Абраксия, только сейчас временно подавившая собственное безумие, увидела что повергла самого лорда-регента Минаета.
Но это было не важно. У неё слишком мало времени, и она поймала себя на мысли, что уже мало может отличить, где ложные видения, а где реальность. Она призвала своих гвардейцев грозным кличем.
Пламя ждёт.