В 1938-м году, в Японии было создано особое подразделение русских белоэмигрантов “Отряд Асано”. Их задачей была конспиративная работа - разведка, диверсии, агитация на территории СССР. Подразделение действовало под командованием японского майора Асано Макото.
Все начало в 1932-м году, когда японские войска оккупировали Маньчжурию. Правительство Японии не исключало столкновений с СССР за эту зону влияния и уже тогда начало вербовать бывших военных белой армии в свои ряды.
Сначала, их были единицы. Те, кто по идеологическим соображениям не любил Советы или просто нуждался в деньгах. Они проникали на территорию СССР, вели шпионскую и разведывательную деятельность.
Так продолжалось несколько лет, пока в 1938-м не был создан “Отряд Асано”. В него стали входить представители белоэмигрантских сообществ и организаций. Всего удалось собрать около 250 человек. Цели были те же, но теперь Асановцев обучали еще и диверсиями, подрывной работе, агитации. Срок службы в отряде составлял три месяца, потом был увеличен до полугода.
Через некоторое время, таких отрядов стало уже четыре и все они вошли в состав регулярной армии Японии на территории Маньчжурии. В составе бригады действовали как кавалерийские части, так и пехотные. Был сформирован полноценный корпус, готовый к боевым действиям, состоявший из 800 человек. В прямые боестолкновения асановцев не отправляли, но они по прежнему действовали на территории Амурской и Читинской областей, а также на границе с СССР.
Пришел 1939-й год. Японские войска столкнулись с Советскими на Халхин-Голе. Командование Японии принимает решение задействовать Асановцев в качестве переводчиков, связистов и разведки.
Однако, во время одного из обстрелов, “отряд Асано” попадает под артиллерийский огонь и несет потери. Один был ранен, второй - убит. Убитым оказался связист Нотаров. Его похоронили с почестями в русской православной церкви на территории Японии. На церемонии прощания присутствовало высшее военное руководство японских сил в Маньчжурии и представители белоэмигрантов.
К 1942-му году в бригаде “Асано” насчитывалось уже более 3500 человек. Набирать стали не только добровольцев, но и детей белоэмигрантов, а также других русских эмигрантов, которые не всегда добровольно туда вступали. Возможно Япония готовилась вступить в войну с СССР и таким образом готовила резервы.
В составе корпуса “Асано” действовали как регулярные войска, так и казачьи конные отряды. Казаки сохраняли свою традиционную форму, а все остальные носили японскую военную форму того времени. Также в состав “Асано” входили полицейские и другой вспомогательный персонал.
Если Япония и планировала вступить в войну с СССР, то после побед Красной Армии в 1942-м году, по всей видимости решило отказаться от этих планов. Отряд “Асано” стал сокращаться, прекратились рекрутские наборы. А с 1943-го года командование отрядом перешло полностью в руки русских офицеров.
Со временем, японцы стали разочаровываться в русских отрядах, так как считали, что в них проникли советские шпионы и идеология.
К лету 1945-го, отряд был расформирован и распущен по домам. Всем, кто хотел эвакуироваться вместе с Японцами и спастись от наступления Красной Армии, предоставили такую возможность.
Оставшиеся же офицеры бывшего отряда “Асано”, возглавляемые Яковом Смирновым (бывшим генералом колчаковской армии), остались в Харбине и решили сдаться Советам.
Тогда творилась неразбериха. Кто-то из русских продолжал сражаться против советских войск, кто-то дезертировал. Другие же решали сами сдаться в плен или помогать Красной Армии воевать уже против японцев.
По неизвестном причине и мотивам, Смирнов, разучившись поддержкой белоэмигрантов Харбина, решил помочь Красной Армии взять город. Воспользовались хаосом и паникой среди японцев, они разоружали караулы и захватывали ключевые места в городе. В результате, за несколько дней до вступления Красной армии в Харбин, город был практически полностью взят “белыми” и перешел к Советам практически без боя.
Но несмотря на “заслуги” в боях за Харбин, судьба Смирнова и остальных офицеров, которые не покинули Харбин, была предрешена - 15 лет лагерей. Смирнов отсидел весь срок и остаток дней прожил в поселке, недалеко от Казани в нищете.