Ранее Лаева принимала участие в организации нескольких Олимпиад, в том числе в Токио и Пекине.
– Прежде всего – чем ты занимаешься?
– Я эксперт по media and broadcast operations, говоря простым языком – по работе со СМИ и телевещателями. Хотя у меня есть разный опыт – и маркетинг, и протокольная работа в госорганах.
Мы ведем аккредитацию, жилье, транспорт. Наша задача – объяснить местным, как должен быть организован турнир. Пример – как пустить шаттлы, чтобы было удобно всем.
По сути, практически все, кто видит происходящее на спортивном событии, – видят это глазами журналистов, фотографов, вещателей. Ты как человек, который открывает глаза миру.
И насколько качественно я подготовлю место, так это событие и увидят. Если плохо подготовлю – ты будешь рассказывать, почему кормили не тем, а туалеты не работают.
– Какое было последнее событие и какие в планах?
– Последнее из крупных — фестиваль молодежи и студентов в Сочи, сейчас работаю для ФИФА над чемпионатом мира по футзалу в Узбекистане. Должна была ехать в Париж, но не срослось, как у многих.
Спортсменов пустили, пусть и частично, а нас нет, и я это не совсем поняла. Потому что проверяют на аккредитацию одинаково. Есть подозрение, что спортсменов уже проверяли не раз. Среди нас первых стали банить в ноябре.
– Как это происходило?
– Меня и моих коллег звали в оргкомитет на взаимодействие с прессой – это то, где я работала в Сочи, Лозанне. Контракты подписываются заранее – поэтому данные в МВД Франции отправляли давно. И людям стали приходить письма с отказами.
Причем с каждым россиянином стали связываться те, кто их знает, кто их когда-то приглашал – и объяснялись в личной беседе. Прямо не говорили, а так: «Мы примерно понимаем, с чем это связано, будем пытаться что-то сделать».
Я была последней, кому ничего не приходило. Работала на чемпионате мира ФИФА по пляжному футболу в январе и получила рассылку – а там написано среди достижений, каких новых сотрудников они наняли. И на моей позиции совсем другой человек.
По историям коллег поняла, что попала под ту же раздачу. Вид на жительство, когда училась в Sciences Po, даже не помог.
Я написала на всякий случай в оргкомитет – это какая-то ошибка? Не ответили. Только через месяц мне написал знакомый: «Удобно созвониться?» Поизвинялись, но причины, думаю, все понимают. И даже в ФИФА этому удивились.
– Так а формальная причина есть?
– Не прошел background check, проверку службы безопасности. Но по сути отказали по цвету паспорта. Такую же проверку не прошли люди, которые после начала спецоперации уехали из страны, причем у них могло быть оппозиционное мнение по поводу политики.
Потом я слышала мнение, что перестали обмениваться информацией российские и французские власти, и у их министерства нет оснований для проверки. Выглядит оправданно. Но спортсменов, тем не менее, подтверждают. Всех волонтеров тоже забанили. С журналистами, так понимаю, по-разному.
ФИФА подключилась и предложила мне другое мероприятие. Уровень другой, но по степени задора интереснее. На Олимпийских играх, когда ты уже приходишь под Игры, ты делаешь то, что спланировано другими, как робот, – сказала Лаева.
«Была надежда, что мы вне политики». Российских волонтеров впервые не пустили на Олимпиаду
