Принятие Русью христианства в качестве государственной религии связано с именем равноапостольного князя Владимира (Василия), кн. Киевского (978–1015). Согласно «Повести временных лет», после победоносного похода на волжских булгар, князь Владимир начал поиски новой веры. Он последовательно выслушал проповедников от мусульман из Волжской Булгарии, латинян и иудеев, а затем принял посланного греками «философа». Тот изложил князю историю человечества от сотворения мира до момента Сошествия на апостолов Святого Духа, дополнив это кратким рассказом о будущем конце света и Страшном Суде. Владимир доброжелательно принял греческого миссионера, почтил его дарами и отпустил. Однако князь решил повременить с окончательным выбором, желая побольше узнать обо всех верах. Для этой цели к булгарам-мусульманам, немцам-латинянам и православным грекам было направлено посольство, чтобы оценить красоту церковной обрядности. Больше всего посланников впечатлила служба в греческой церкви, о чем сохранилось такое свидетельство: «Не знаем, на небе ли мы были, или на земле». Дополнительным доводом в пользу решения князя принять восточное христианство стало суждение бояр, которые сказали ему, что, если бы плох был «закон греческий», не приняла бы его мудрая княгиня Ольга.
Обстоятельства крещения князя Владимира остаются не вполне ясными, так как в исторических источниках существуют несколько различных версий. Исследователи этой проблематики называют местом крещения князя либо Херсонес, либо Киев. После крещения Владимир приказал уничтожить языческие капища: одни идолы были изрублены, другие сожжены. По распоряжению князя статую главного славянского божества – Перуна, привязали к хвосту лошади, стащили с холма, избивали идола палками «на поруганье бесу» и, в конце концов, сбросили в Днепр.
После этого князь объявил всем жителям Киева, что завтра они должны собраться на берегу реки. На следующий день в присутствии князя Владимира киевляне приняли крещение в водах Днепра. В «Повести временных лет» сообщается, что народ с радостью воспринял известие о предстоящем крещении. В этой оценке, возможно, есть некоторое преувеличение. Свт. Иларион Киевский писал: «И не было ни одного, противящегося благочестивому его повелению. Да если кто и не любовью, то из страха (перед) повелевшим крестился – ибо было благоверие его с властью сопряжено. И в одно время вся земля наша восславила Христа с Отцом и со Святым Духом».
Церковный историк митрополит Макарий (Булгаков) пишет: «Не все, обращавшиеся тогда у нас ко Христу, понимали важность той перемены, на которую решались; не все понимали достоинство новой веры. Напротив, весьма многие этого не понимали и крестились, как известно из примера киевлян, только потому, что велено было креститься, потому что сам великий князь и бояре его еще прежде крестились… И это явление совершенно неизбежно при обращении к христианской вере целых народов, особенно находящихся на низшей степени образования. Так случалось прежде, так случается и ныне при обращении дикарей американских и многих язычников и магометан в пределах нашего отечества. Оттого неудивительно, если многие, крестившиеся у нас во дни святого Владимира, носили, может быть, только имя христиан, а в душе оставались язычниками, исполняли внешние обряды святой Церкви, но сохраняли вместе суеверия и обычаи своих отцов. Неудивительно, если некоторые из подобных христиан могли с течением времени по каким-либо обстоятельствам даже вовсе отпасть от Церкви, снова сделаться язычниками. […] Только мало-помалу при распространении истинного просвещения между этими новообратившимися христианами могли искореняться в них языческие суеверия и утверждаться верования христианские».
В то же время ни один из источников не сообщает о массовых выступлениях жителей Киева против новой веры. Летописные свидетельства о восстаниях и казнях волхвов в некоторых городах не подтверждают мнения о том, что они имели своим началом исключительно религиозные мотивы.
Источник:
