- Мама, почему ты не ушла от отца? – спросила замужняя дочь. – Он изменял, ты всегда это знала, но терпела. Почему?
Антонина задумалась, не зная, как объяснить все дочери, чтобы она поняла.
- Боялась, – наконец, выдавила из себя и, увидев удивленный взгляд, добавила: – Одиночества. Того, что твой отец оставит нас ни с чем, – у него всегда были связи и возможности.
Дочь покачала головой. Зная ситуацию в семье и то, что отец гуляет, она долго не могла поверить мужчинам. На все предложения руки и сердца отвечала отказом, и только в тридцать лет рискнула, вышла замуж. Повезло, муж достался хороший, ее и сына жалеет, на сторону даже не смотрит. Тоня, глядя на семью дочери, оттаивает душой и надеется, что ее девочке удалось разорвать цепочку измен, которая тянется в их роду из поколения в поколение.
Так странно, женщины у них всегда были трудоголиками, в работу уходили с головой. А, может, это оттого, что мужья их ни во что не ставили, – на работе брали реванш и доказывали, в первую очередь, себе, что чего-то стоят.
Тоня, поговорив с дочерью, вдруг вспомнила, что когда-то точно так же разговаривала с матерью. Та возглавляла районный отдел культуры, потом Дом культуры, была всегда в почете – сама Фурцева вручала ей почетную грамоту.
- Мама, у тебя столько было возможностей начать жизнь по-новому, – сказала тогда Тоня. – И когда на учебу ездила, и когда предлагали другое место работы, а ты держалась за отца, который постоянно изменял, – у него, наверное, в каждой окрестной деревне были внебрачные дети. Почему ты не ушла, терпела весь этот позор?
- А что было бы с вами? – вопросом на вопрос ответила мама. – Вас было четверо, и вы никому не были нужны, кроме меня. А начинать все с нуля у меня не осталось сил.
После того разговора Тоня, как сейчас ее собственная дочь, была в смятении. Ей казалось, что, если бы мама ушла от гулящего и пьющего отца, все по-другому сложилось бы и у нее, и у сестер, и у брата. Брату, правда, повезло, у него хорошая семья, и должность он занимал высокую. Но прошлое настигало постоянно. Было несколько раз, когда на прием к нему приходили женщины, которые называли себя его сестрами.
- Они и правда, очень похожи на нашу родню, – делился потом брат с Тоней. – Отец покуролесил, конечно. Но я не хочу в этом копаться, не хочу родства ни с кем, кроме вас.
Многое передается по наследству, и не только внешность. Даже судьба, как порой кажется Тоне. Иначе чем объяснить, что семейная жизнь бабушки, мамы, а потом ее самой прошла под знаком измен?!
Бабушка у них была умница и красавица. Малолеткой еще попала в услужение к местной помещице, и та так полюбила работящую девочку, что спустя несколько лет сама выбрала для нее жениха. Тоже с золотыми руками, но пани, как звала бабушка свою благодетельницу, и предположить не могла, что жених окажется садистом.
Изменял молодой жене напропалую, а потом обвинял ее, что на кого-то не так посмотрела или, наоборот, кто-то на нее посмотрел по-особому. Доходило до ужаса – ставил жену в угол и наводил на нее прицел. У той обмирало сердце – не за себя, за детей, которых было шестеро. Понимала, что никому они не будут нужны, если останутся без матери.
У мамы личная жизнь начиналась вроде благополучно. Ехала как-то в поезде, чем-то расстроенная, грустная. И вдруг почувствовала на плече чужую руку.
- Что грустим? – послышался над ухом приятный баритон.
Подняв глаза, увидела статного мужчину. Это был будущий муж, отец Тони, ее брата и сестер. Отношения с ним завязались стремительно, и недавняя выпускница педучилища вскоре вышла замуж за вчерашнего военного. Грамотного, его избрали председателем сельсовета с большими в ту пору полномочиями.
Мама растила детей, что рождались друг за другом, а отец жил своей жизнью. За услуги, который оказывал как представитель местной власти, с ним рассчитывались в основном бутылкой. А одинокие женщины частенько зазывали к себе, угощали и оставляли на ночь. Даже не на одну – на две-три, а то и неделю. Послевоенное время, мужчин не хватало, вот отец и помогал решать демографическую проблему. Что удивительно, никто не отбивал его у жены, – довольствовались счастьем урывками...
Как Тоня не понимала этого в детстве! Как стыдно было, когда то ей, то сестрам на танцах указывали на какую-нибудь девушку и говорили:
- Это твоя сестра.
Даже на танцы из-за этого старались не ходить. Зато все свободное время отдавали учебе, надеялись вырваться из деревни и замкнутого круга, по которому проходила жизнь матери.
Сама того не зная, Тоня увела будущего мужа из семьи. Он не признался, что женат. Сказал тогда только, когда она забеременела, и объяснил:
- А у нас фактически нет семьи, потому что за семь лет, что живем, не смогли родить ребенка.
Если бы знала Тоня, что ее муж изначально был еще тот ходок. Когда все вскрылось, расстраивалась, подумывала о разводе, а потом примирилась, с головой уходила в работу и заботу о детях. Именно дети были для нее стимулом и заставляли держаться.
- Знаешь, дочь, – в порыве откровения сказала как-то взрослой дочери, – я бы, наверное, ушла от вашего отца, если бы пришлось все время жить бок о бок. А так уходил он, к очередной пассии, и отсутствовал в нашей жизни даже не неделю или месяц, а год-два. Да что тебе говорить, сама знаешь и помнишь!
Тогда они все вздыхали полной грудью – с матерью у детей был тесный контакт и полное взаимопонимание, и им было хорошо без отца. Странно, но к сыну муж был вообще равнодушен, никогда им не интересовался, даже за волосы не потрепал.
Но именно ему лет пятнадцать назад, когда влюбился в женщину намного себя моложе, сказал:
- Хочу познакомить тебя с моей любимой женщиной. Она удивительная, тебе понравится.
- Ты нормальный?! – сын не сдержал резкости. – Неужели думаешь, я предам маму, которая столько для меня сделала, – и образование помогла получить, и из компаний разных вытягивала? Я – не ты, запомни это.
Муж тогда и Тоне признался, что собирается съездить в Израиль, принять крещение на святой земле, чтобы начать новую жизнь с любимой женщиной.
- А что мешает сделать это сейчас? – не удержалась Тоня.
- Она замужем, и уйти от мужа пока не может.
- Но и ты женат! Давай разведемся, и это будет первым шагом к твоему обновлению, – предложила Тоня.
- А это я решу сам, – посмотрев на нее свысока, ответил муж. – Надо будет, разведусь. Но учти, сделаю так, что ты останешься с голой з@дницей.
Любовница была в их жизни долго. Это счастье, что муж перебрался жить на дачу, – в квартире поселилась семья сына с двумя малышами, иначе Тоня не выдержала бы. Когда приезжала, он без тени смущения разговаривал с разлучницей по телефону, комментируя каждый шаг и каждое действие жены.
- Как вы мне надоели! – взорвалась однажды Тоня. – Скорее бы ты ушел к этой своей прости Господи!
- Это она меня так оскорбляет?! – взвизгнула любовница, услышав отзыв о себе.
Чтобы ее успокоить, муж пулей выскочил во двор и там, нарезая круги и отчаянно жестикулируя, что-то ей доказывал. Закончилось все банально. Однажды муж, впервые за долгое время, встретил Тоню с автобуса, когда приехала на дачу.
- Что случилось? – удивилась она.
- Ничего, – пожал плечами, но не удержался: – Представляешь, что эта д@ра предложила?
- Не представляю.
- Жить втроем – с ней и ее мужем! Послал ее куда подальше...
«Поделом тебе», – готово было сорваться у Тони с языка, но промолчала. Тем более, что тоже ехала на дачу с новостью и не самой приятной. Невестка встретила другого мужчину и подала на развод с их сыном. Тоня долго думала, как решить жилищный вопрос, и пришла к выводу, что их трешку надо продавать. Половину суммы отдать сыну, чтобы купил себе однушку, половину – невестке с детьми. А ей остается перебраться на дачу (благо дом добротный) и жить здесь.
С мужем они давно, как чужие, поэтому сразу определила, в какой комнате поселится сама. На втором этаже, чтобы пересекаться как можно реже. Живут так уже несколько лет. Тоня на разрыв у детей – то дочери надо помочь (ей, кстати, оставили квартиру, что досталась в наследство от бабушки), то забрать на выходные внуков, чтобы сын мог провести с ними время и бабушку не забывали.
Дед, который всегда был равнодушен к детям и внукам, начал оттаивать. Оплачивал занятия младшего внука в детском саду, потом продленку, когда тот пошел в первый класс.
- Пускай и в этом году ходит в продленку, – сказал на днях Тоне, – я буду платить.
Она перекрестилась про себя. Ради этих крох (не денежных - внимания!) готова терпеть брюзжание стареющего мужа, его лень. Когда размахнулась с огородом, сразу сказал, чтобы на него не рассчитывала:
- Мне уже семьдесят, надо думать о здоровье, а не пахать, как папа Карло.
Собственно, Тоня и не брала его в расчет, когда засевала свои сотки. У нее другой помощник – сын. Хорошего парня вырастила, жаль, тоже не повезло в семейной жизни. Но это мужчина, и даст Бог, все у него еще будет хорошо.
- Тоня, ты жила когда-нибудь для себя? – как-то спросила у нее подруга. – Всю жизнь только и знаешь – работа, забота и еще раз работа.
- А что делать? – вздохнула она. – Видно, я из тех, для кого счастье в труде. Как и мама, и бабушка. Хорошо хоть не битая в отличие от них. Такая моя женская доля...
Очередная история из серии «Жизнь прожить – не поле перейти». Понятно, что найдутся читатели, которые упрекнут героиню за то, что жила и живет неправильно. Я и сама не раз говорила ей об этом. Но сложилось так, как сложилось, хотя лично мне жалко: Тоня – большая трудяга, симпатичная в свои 60+ и бесконечно добрая женщина. Ну почему судьба так несправедлива?.. Или, может, правда, женское счастье или несчастье, как в данном случае, передается по наследству?
Спасибо, что были со мной и моей героиней. Благодарю за реакцию на статью и подписку – это важно для развития канала.