Сегодня она снова плакала. Её маленькое сердечко разрывалось от несправедливости, что творилась за дверью её детской комнаты. Эта комната стала для неё убежищем, или домиком, как в игре, когда дети догоняют друг друга. Здесь же девочка пряталась не от сверстников, а от шума и собственного страха.
Она вздрагивала всем телом при каждом крике и молилась, что бы то, что там происходило, поскорее закончилось.
Ей нужно было идти в школу, но ей было страшно выходить из своей спальни и идти по гостинной, где обычно были её родители.
Заставляя себя не думать об этом, она начала натягивать на ноги белые плотные гольфы. Потом сняла с себя пижаму и надела зелёное платьице с белым воротником и кружевами на рукавах. Она всегда берегла это платье, потому что его подарила ей её покойная бабушка. Но сегодня решила его надеть.
При этих мыслях девочка громко всхлипнула, но несмотря на это продолжала приводить себя в порядок.
Потому - что миссис Браун часто отчитывает своих учеников за неряшливость и неопрятность.
Неуклюже, но быстро, она надела коричневые туфли с белыми маленькими бантиками посередине.
Она сама расчесала себе каштановые волосы, сделала кривой хвостик на голове и с неким облегчением поняла что в доме настала тишина.
Но за этой тишиной последовали тяжелые шаги по лестнице, и дверь в её комнату резко раскрылась.
Девочка обернулась и быстро положила расческу на трельяж.
В комнату вошла рассерженная мать. Ее немного покачивало и от неё плохо пахло дурманящем кислым запахом.
—Дрянная девчонка, почему ты ещё не в школе?! Хочешь что бы их за тебя меня вызывали к директору, как в прошлый раз? Хочешь меня опозорить?
Девочка быстро замотала головой, отрицая это.
—Я уже выхожу, я уже пошла. — Пробормотала она, и быстро направилась к двери, судорожно сжимая потной ладошкой кожаный ремень рюкзака.
—Куда? Стоять! — Громко воскликнула женщина, и ребёнок оглянулся.
—Что за ужас у тебя на голове? — Она резко протянула руку к волосам девочки и небрежно стянула резинку, отчего девочка ойкнула.
—Почему мне приходится все время за тебя краснеть? Неужели ты не можешь хоть что-то сделать нормально?!
Мать притянула ее ближе и начала быстро расчесывать её, отчего девочка то и дело хныкала, когда та слишком сильно сжимала волосы.
Постепенно пыл матери поутих и она начала просто молча проводить расческой по волосам.
Пока она заплетала ей косичку, она вдруг заговорила.
—Дочка, ты прости меня, нерадивую.
Дура, я дура. Это все твой отец виноват, придурок, мразь конченная. Испоганил мне всю жизнь, мерзавец! — Она икнула и наклонилась ближе к лицу девочки, обдав её запахом спиртного.
Девочка тихо вздохнула. Мама всё время так говорила, но потом всё продолжалось. Продолжались крики родителей, побои и синяки на теле мамы, полиция и высокие дяденьки в форме в их доме, органы опеки и бесконечные угрозы соседей отобрать у них ребёнка.
Девочка мало что понимала из этого. Не понимала она и того, что органы опеки уже должны будут её забрать в следующую субботу.
Она этого не знала и продолжала слушать то, что говорила ей мама, сидящая у неё за спиной.
Вдруг та замолчала, а потом послышались громкие всхлипы и рыдания.
Девочка оглянулась и с тревогой посмотрела на мать.
—Мам? — Тихо проговорила она, осторожно трогая ее за плечо. Но та отвернулась, не поддаваясь её слабому напору, и кажется вскоре совсем забыла про её присутствие, что-то тихо шепча себе под нос и безудержно плача.
На груди у девочки появилась тяжёлая тоска и непонимание. Ей не нравилось то, что её мама плакала, но ничего поделать она не могла. Поэтому она решила не злить её сильнее и тихо вышла из комнаты, спустившись вниз.
Внизу запах спиртного был намного сильнее и девочка поморщилась, зажав нос пальцами.
Когда она шла по гостиной, стараясь не наступить на множество стеклянных бутылок и жестянок, разбросанных по комнате, она увидела бутылку с разбитым дном.
Это была частая картина и бутылки тоже разбивались здесь нередко, но сейчас девочку напугала кровь на осколках стекла.
На матери она не заметила крови, поэтому испуганно застыла на месте, а потом разжала нос и негромко позвала.
—Пап?
Она редко с ним разговаривала, в основном он вообще не проявлял интереса к её существованию. И её всегда пугал его голос, потому что обычно он не сулил ничего хорошего. Но сейчас она хотела услышать его голос.
Но никто не ответил.
—Пап? — Немного громче позвала она, но ей лишь ответила тишина и рыдания наверху, в её комнате.
Она осторожно обошла высокий диванчик, который был повернут к телевизору. И вдруг вскрикнула, а потом зажала рот обеими руками, отчего её рюкзак упал на грязный ковер.
Её отец сидел на полу, раскинув ноги, а его голова упала на диван. Под его лицом образовалось большое темно-красное пятно, а на затылке зияла большая рана, из которой текла противно пахнущая кровь.
— Папа..? — С ужасом спросила девочка и на её глаза навернулись слезы.
Она упала на колени рядом с ним и начала тормошить его, трогать, пытаться разбудить, пытаться спросить его, что ей делать.
Но он не отвечал, и девочка с плачем выбежала на улицу и побежала через дорогу к соседям, даже не смотря по сторонам, не заботясь о собственной безопасности.
Всё было как в тумане. Соседи быстро выбежали на громкий стук в железную калитку, женщина начала распрашивать у неё что случилось, а она лишь ревела и задыхалась в собственном плаче, показывая рукой на свой дом.
—Там папа, у него кровь, он не двигается! — Она тянула их за собой, хватая за одежду и беспорядочно рассказывая о произошедшем.
Сквозь шок и шум в ушах она услышала как женщина послала своего мужа сходить и проверить что случилось дома у девочки, а сама завела её во двор и повела в дом.
Дома у них было чисто и уютно. И пахло свежеиспеченными булочками и цветами, отчего девочке на миг показалось что она попала в рай.
Женщина сунула ей в руки какую-то таблетку и сказала рассасывать её. Таблетка была противного вкуса, но девочка послушно сунула её в рот.
Женщина пыталась добиться от ребёнка хоть чего-то внятного и нормального, но девочка лишь икала и плакала, и говорила всё то же самое что и сказала вначале.
—Так, успокойся, девочка. — Сказала строго женщина, хоть и не выглядела злой.
—Пойдём, ты ляжешь на диване и поспишь. Я уверена, это всего лишь недоразумение и у твоего папы все уже будет хорошо когда ты проснёшься.
Она завела девочку в белую гостиную с открытым окном и предложила ей поспать.
—Но Миссис Браун не понравится если я не буду в школе! И маме. — Как только девочка это вспомнила, то сразу подорвалась с дивана, желая уйти. Но её остановила соседка.
—Не волнуйся, я всё объясню твоей учительнице и маме. Я думаю они будут только рады если ты отдохнёшь.
Она говорила уверенно и спокойно и её тон быстро убедил девочку остаться. Поэтому помедлив лишь секунду, она сняла свои туфельки и прилегла на диван.
—А с папой точно всё будет хорошо? — Все таки не вытерпела и спросила она через минуту, когда женщина уже хотела уйти.
—Точно, точно. Врач назначит ему лечение, он походит пару дней с повязкой и всё будет как прежде. — Постаралась успокоить её женщина.
Как прежде. Девочка совсем не хотела что бы все было как прежде, но лишь кивнула и снова легла. Она помнила что мама строго на строго запретила ей рассказывать хоть что-то, что происходило в их доме.
И она лишь послушно выполняла эту просьбу.
Не знала она то, что как прежде всё теперь точно не будет. И её жизнь разделилась на до и после этим неспокойным утром.