Трибуле, придворный шут короля Франциска Первого, обладал очень острым умом и экстравагантностью. Однажды, он дерзко пошутил над королём, шлёпнув его по нижней части спины. За это ему полагалась смертная казнь.
Король и сам любил экспромты над своими приближёнными, но происшедший поступок любимца переполнил чашу королевского терпения. Он предоставил шуту возможность избежать неминуемой казни. Для этого ему требовалось принести извинение в форме, ещё более смешной и оскорбительной, чем уже совершённый проступок.
Фраза шута, принесённого им в качестве оправдательного извинения, превзошла по наглости и дерзости предыдущий его «подвиг»: «Ваше Величество! Простите меня, пожалуйста, я перепутал Вас с королевой».
Теперь, казнь стала непреодолимой реальностью. Король предложил шуту самому выбрать себе способ расставания с жизнью. Нимало не смутившись, тот доверительно сообщил королю, что хотел бы умереть от старости.
Трибуле, придворный шут короля Франциска Первого, обладал очень острым умом и экстравагантностью. Однажды, он дерзко пошутил над королём, шлёпнув его по нижней части спины. За это ему полагалась смертная казнь.
Король и сам любил экспромты над своими приближёнными, но происшедший поступок любимца переполнил чашу королевского терпения. Он предоставил шуту возможность избежать неминуемой казни. Для этого ему требовалось принести извинение в форме, ещё более смешной и оскорбительной, чем уже совершённый проступок.
Фраза шута, принесённого им в качестве оправдательного извинения, превзошла по наглости и дерзости предыдущий его «подвиг»: «Ваше Величество! Простите меня, пожалуйста, я перепутал Вас с королевой».
Теперь, казнь стала непреодолимой реальностью. Король предложил шуту самому выбрать себе способ расставания с жизнью. Нимало не смутившись, тот доверительно сообщил королю, что хотел бы умереть от старости.
