В 1051 году в китайском провинциальном городе Саньян в одной купеческой семье родился мальчик. Мать его была кормилицей императора Ин-цзуна. Поэтому Ми Фу уже с детства жил при императоском дворце, свободно общался со знатью, что обеспечило в будущем получение образования по темах живописи и каллиграфии.
Фамилия Фу пишется одним иероглифом, который обозначает вышивку на ритуальном императоском облачении. Позже Ми Фу поменял её на созвучный иероглиф Фэй, что означает фартук из тесненой кожи (тоже часть ритуального императорского облачении). Поэтому имя художника можно читать как Фу и Фэй.
Ми Фэй был исключительно яркой и неординарной личностью. Ещё при жизни он превратился в легендарную фигуру - популярного персонажа рассказов и анекдотов, которые были собраны Фань Мин-Таем в сборник апокрифических сочинений и опубликованы в 1600 году. Ему даже дали прозвище "Сумасшедший Ми". Существует история, по которой Ми Фей любил собирать камни. И вот однажды он придумал историю, что в один из таких камней заключён дух его старшего брата и заставлял всех поклоняться этому камню.
Рано лишившись отца, Ми Фэй получил внушительное наследство, что позволило ему в дальнейшем не заботиться о финансах и посвятить свою жизнь творчеству, каллиграфии, а также коллекционированию предметов искусства. Чем он успешно и занимался с 12 лет при поддержке своей матери. Параллельно Ми Фей проводил реставрационные работы. Благодаря свои занятиям по изучению предметов искусства старых и современных мастеров и реставрации их, он стал выдающиеся экспертом. Познакомишь с художников Лу Гин-Линем, Ми Фэй стал его учеником и несколько лет посвятил копированию картин старых мастеров.
Только к 60 годам Ми Фэй пришёл к профессии художника-живописца, после того как его учитель отошёл от дел.
Экстравагантность художника проявлялась и в его обычной жизни. Он любил одеваться в платья, стилизонанные под одежды эпохи Тан (618-906 года). Когда слава о художнике достигла столицы, его пригласили поступить на службу в государственное учреждение. Но из-за своих привычек "экстравагантного гения", Ми Фэй задержался на службе около года, после чего был отослан императором домой.
В творчестве Ми Фэя много картин посвящённым таким темам, как цветы и птицы, композиции из цветущеей сливы, хризантем, орхидей и сосен, много пейзажей, с изображением гор и вод. А в более позднему творчестве появился жанр бытовой живописи с изображением фигур людей. Сохранились сведения, что художником при жизни было написано около четырёх автопортретов и целая галерея образов прославленных деятелей культуры - каллиграфов и поэтов прошлых эпох.
Перед смертью Ми Фу сжёг большую часть своих картин, поэтому точно неизвестно какие именно произведения принадлежат его кисти.
Но несмотря на все это, принято считать что вершиной творчества художника стал жанр пейзажа, совмещенного с искусством каллиграфии. Горы, достигающие облаков, затянут туманом - поэтические образы, нашедшие свое отражение в самих названиях картин : "Весенние горы и чудесные благословенные сосны".
На картине изображены горные вершины серо-голубых тонах, выступающие из розовой пелены тумана. На первом плане изображение холма, с несколькими растущими на нем соснами, написанными в шикорокой размашистой манере, будто стилизонанные под" детский рисунок". Считается, что мастер специально прибегал к подобному стилю, несмотря на то, что виртуозно владел кистью. Свои картины он писал с помощью соломенной кисти или стеблем травы.
Ми Фэй принадлежит изобретение так называемого "бескостного метода" письма, в котором он отказался от линий в изображении пейзажа, используя лишь кончик кисти, нанося точечно краску на бумагу, создаёт образы контуров изображаемых предметов. Все это создает впечатление эскизности произведения, но при этом наполненного глубоким философским смыслом, выступающего в форме намёка и недосказанности.
Позднее влияние "туманно-облачного стиля" нашло свое отражение в творчестве художников следующей эпохи.
Помимо живописных работ Мин Фей создал трактат "История живописи", в который вошли разрозненные заметки художника и его высказывания. Но сам трактат затерялся в истории и о нем остались только упоминания.