Донбасс – это не равнинная местность, это холмы и ложбины, перепады высот, это шахтные терриконы, на которые можно установить приборы наблюдения, и городская застройка, включая фабричные трубы и шахтные копры, состоящие из металлических двутавровых балок, которые можно изрешетить, но трудно разрушить.
Да и насыщение противника БПЛА с камерами высокого разрешения дает ему возможность круглосуточного наблюдения в разных режимах за прилегающей территорией. Причем я не утрирую. Зачастую в воздухе не то что постоянно находятся беспилотники противника, но еще и, как правило, не один, и разных классов. Полностью очистить небо может только работа нашей РЭБ, но на короткий период времени, так как за ней противник также охотится в приоритетном порядке.
Таким образом, во что превратится задействование крупного подразделения?
Его переброска будет вывялена на марше на участок фронта – при движении колонн по дорогам. Противник будет готов к нанесению огневого поражения. Затем происходит выход на рубеж атаки первого танкового батальона, и там на расстоянии от 30 до 40 километров его могут достать не только высокоточные «Топоры» и всякие «Цезари» с «Паладинами», но и советские установки «Град», а с расстояния в десять километров с возвышенностей могут накрыть и «Рапиры».
В общем, с большой вероятностью повторится угледарская история. Любые планы по глубокому обходу территории, по стратегическому охвату – всегда, кроме стрелочек на карте, упираются в конкретную местность, на которой действует конкретный взвод. Зачастую в критике использования частей в СВО звучит: наши генералы разучились наступать дивизиями, нужны решения на прорыв крупными соединениями.
Следует понимать и помнить, что мало того, чтоб в штабе были нарисованы стрелочки и принято решение двигать танковую дивизию. На местности все сведется к последовательному уничтожению конкретных групп наступающих танков противником. То есть будет воспроизведена ситуация Великой Отечественной войны с операциями на Вяземском направлении «Марс».
Логичным казалось бы решение – преодолевать укрепленные узлы в обход, по открытой местности, с советом по разминированию полей обстрелом артиллерией и использованием противоминных танковых тралов, но… Дело в том, что весь Донбасс – это сплошная агломерация. Многоэтажная городская застройка перерастает в ПГТ, вокруг них расположены садовые участки, поселки, деревни и промышленные объекты вроде заводов, шахт и железнодорожных станций.
И все это с учетом возвышенностей и низин, и рек с болотистыми поймами. Получается, обходя один объект, наступающая группа приближается к другому и, находясь на открытой местности, неизбежно попадает под обстрел с двух сторон – поскольку заходит между двумя узлами обороны. Операция на глубокий охват и рассечение – это, конечно, красиво, но требует накопление огромного количества резервов и потом оперативного введения их в полосу прорыва.
Есть вариант и по-другому.
Наиболее боеспособными подразделениями вскрывать оборону противника, как консервным ножом, взламывать его путем фронтальных прорывов и добивать очаги менее боеспособными частями. Это, скорее, наступление в стиле асфальтового катка, зато после себя не оставляет засевшей в укрепе окруженной армии противника и не дает шансов ни на ее деблокаду, ни на вывод через гуманитарный коридор.
Говоря условно, тип одной операции – это «Сталинград», тип другой – это «Висло-Одерская». Широкой публике и военным экспертам зачастую нравится первая. С глубокими обходами и охватами и явным окружением группировки. Однако не будем забывать, что это возможно при соответствующих условиях. Наличие степной открытой местности без крупных городских агломераций, например, в поволжских степях, удобных для движения механизированных групп. Затрудненная ротация и пополнение частей противника в силу дальности линий снабжения и природных условий. Слабые фланги группировки, состоящие из нестойких частей – румыны, итальянцы, испанцы, венгры.
В данный момент на Донбассе ВС РФ воюют в условиях практически сплошной застройки. Противник стойко и упорно обороняется, пехотные части насыщенны ручными противотанковыми средствами, пополнение живой силой осуществляется регулярно. Именно с похожими условиями Советские войска столкнулись при боях в 1944–1945 годах непосредственно Германии и Венгрии, и там характер наступательных операций изменился в сторону второго типа. Решением является взятие одного из узлов обороны.
В таком случае, в оборонительной линии противника прорывается брешь, которая затем позволяет действовать по разным операционным направлениям, в обход остальной линии укреплений. В первый раз такое явление наблюдалось после взятия Попасной – так называемый «цветок Попасной», в настоящий момент мы наблюдаем такой же эффект после освобождения Соледара.
