Вчера у нас, наконец-то, прошел дождь, - разумеется, сразу после моего полива. Но я все равно счастлива. Спокойный, мелкий и неспешный, растянувшийся, однако, почти на весь день. Не похожий на летние дожди - буйные, стремительные, не замечающие ничего вокруг и кратковременные. Температура понизилась до небывалых летом +21, и все вокруг, вдруг, наполнилось напоминанием об осени. Мягкой, великодушной, полнокровной и все еще пышущей сочной зеленью. Дождь, как настоящий и непревзойденный Мастер своего дела, одним ему известным тайным приемом активировал запахи ароматного и щедрого разнотравья, превратив воздух в дивное, нерукотворное произведение парфюмерного искусства. Такого не создать обычным любительским поливом. И хотя с сегодняшнего и на все последущие дни снова возвращаются традиционные 33+, это была приятная во всех смыслах передышка. Сад ожил, воспрял духом и сегодня, с утра пораньше подстрекаемый ветерком, засиял свежими красками, вселяя в тебя чувство восторженной радости, благодарности и состояние какой-то волшебной активности.
Это было маленькое лирическое вступление. А полюбоваться я сегодня хотела отдельно альбицией ленкоранской.
Пару лет назад, а может уже и больше, я о ней рассказывала. Что изменилось с тех пор?
Она стала больше, крепче и еще прекраснее.
В наших краях альбиция - дерево сравнительно новое и еще не очень распространенное, начавшее распространяться лет 8-10 назад. Самый взрослый экземпляр находится в тираспольском бот. саду. Затрудняюсь сказать, сколько ему лет, но мне кажется, самое большее - 15 лет. Уже довольно мощное и удивительное, по местным меркам, дерево.
Нашим же альбициям что-то около 8 лет. Поначалу, несколько лет подряд они все подмерзали, усыхали; 4 из 6 вообще в конце концов погибли - так непросто проходила их адаптация. И вот, преодолев все трудности, они достигли той стадии, когда самостоятельно могут справляться с морозами, ветрами и засухой.
При взгляде на альбицию, невозможно не понять, что это дерево, родом с юга. И хотя ему нелегко было прижиться на нашей земле, сейчас кажется, что для наших услвий оно приспособлено даже лучше давно привычных и традиционных лип, каштанов, тополей и сосен, листва и хвоя которых жухнет, сохнет и опадает уже в середине лета. Неделю назад я ездила в Кишинев и вдоль трассы повстречала множество частично или полностью засохсих берез. Грустно.
Альбиция же великолепна даже в самую пиковую жару. И ее характерной формы кроны идеальна для создания тени. В этом плане ни с каким другим знакомым и привычным деревом не могу ее сравнить. Длинные, почти горизонтальные ветви образуют роскошный зонт, с каждым годом становящийся все шире, и шире, способный обеспечить защитой от солнца все большее, и большее количество людей, оказавшихся поблизости.
Все в ней навевает ассоциации со сказкой. И форма гигантского гриба-зонта, под которым непременно отдыхал утомленный долгим путешествием Ходжа Насредин. Али-баба мечтал под ее сенью о том, как распорядится найденными в пещере сокровищами, и, конечно же, избалованный и капризный падищах возлежал на бесчисленных подушках, развлекаемый сказками несравненной Шахерезады.
И легкая, кружевная листва, то дрожащая и трепещущая на ветру, словно драгоценные украшения восточной красавицы, то парящая в безветренную погоду в невесомом полете. Кажется, оторви от ветки гроздь листьев, отпусти - и она, не падая, повиснет в воздухе, будто перо чудо-птицы. Огромной жар-птицы или птицы Феникса, распустившей свои крылья для полета.
Дополняют сказочный образ волшебной птицы и необычные для европейской природы нежные розовые цветы, больше напоминающие опушение или оперение. И по аналогии с синей птицей, неизбежно сулящей счастье тому, кому повезет ее встретить, на ум приходит сравнение с розовой птицей, способной исполнить твое самое заветное желание. ПРИ ОДНОМ УСЛОВИИ: что ты ........
Если розовая чудо-птица решила у вас поселиться - ожидайте от нее щедрого потомства! Вот уже два года, как наши альбиции, увешанные по осени бесчисленными семенными стручками, с зимы по весну самым активным образом распространяют их по окрестной территории. На протяжении нескольких месяцев мне приходится собирать их по всему саду. Потому что, срываемые ветром по его собственному умонастроению, эти стручки появляются снова, и снова. И если их не собрать - подозреваю, большая их часть превратится в маленьких чудо-птенчиков. Вроде этого.
Ему уже второй год. Он вырос на местной земле собственными усилиями и стараниями, страстно цепляясь за жизнь и скрываясь от моего зоркого взгляда и загребущих рук, - и ему уже не страшны местные морозы, ветра и засуха. Он будет сильнее и крепче своих предков. И наградой ему будет жизнь! Правда, на участке моей Надежды Петровны. Как и еще нескольким его младшим братишкам-семстренкам, проклюнувшимся в этом году. Она тоже хочет посадить у себя альбицию вдоль забора.