Если вы видите человека, у которого под носом находится не понятно, что, в виде кучи торчащих в разные стороны волос – бойтесь его. Это не просто человек, нет! Это человек, который обладает великой силой! Он знает, что может тотально изменять сознание всех людей вокруг, поэтому он хранит своё самое сильное оружие в том состоянии, в котором оно не может причинить вреда.
- Артем, пошли, вставай, пошли давай.
- Что?
- Пошли, у меня сегодня встреча с Петровной. Вставай иди одевайся.
- Да щас, - и Артем снова натянул на себя одеяло.
- Не щас, а вставай блин! Меня отчислят из-за неё!
- Да всё, встаю-встаю…
До выхода оставалось полтора часа, от общаги до универа идти нужно было 15 минут, ну еще пять минут на то, чтобы покурить. Артем проклинал свои суперспособности, ведь нужно был так рано вставать. Шкафчик, как и подобает шкафчику в общаге, не закрывался. Дверца от него лежала под кроватью, на полках валялось непонятное нечто из болтов, зубных щеток и была, но одна полка была чистой. Полка, на которой лежал черный футляр.
Артем взял этот футляр и отправился в умывальник. Там, на столе, он, как хирург, разложил множество различных бритв и кремов, а потом принялся набривать свою лицо. Делал он это очень кропотливо и скрупулезно. Он выверял каждый волосок, подравнивал и убирал, смывал, снова пенил, и вот его лицо стало выбрито идеально. Он взял крема, и пудры и превратил свои усы в не то, что хорошо уложенные волосы на лице, а в произведение искусства, за исключение того, что кончики усов сильно пушились и рушили весь настрой.
- Пошли, - сказал Артем, зайдя в комнату. Он аккуратно положил футляр на полку и накинул на себя рубашку и штаны.
Шли быстро, сосед Артема нервничал, а Артем катал в кармане баночку с воском для усов.
- А что, если не сработает?
Артем даже не стал ничего отвечать, только цокнул.
- Там же знаешь как, если я не договорюсь с ней, то меня выкинут, а если договорюсь, то стипендию будут получать. Ну я же не виноват, что у меня работа во время её пар стоит? Мне же нужно на что-то жить.
- А после работы пьянки.
- Ну это уже не важно. Важно только, чтобы ты собрался.
Подошли к университету, покурили. Артем курил спокойно, его товарищ ёрзал и ходил туда-сюда. Докурили, пошли.
- Надо был, всё-таки, чего-нибудь поесть, - говорил Артем, пока шли по коридору.
- Дело сделаем – я тебя накормлю.
- Договорились.
Раздался стук в дверь.
- Ольга Петровна, здравствуйте, - сказал сосед Артема и протиснул свою голову в дверь.
- Ну привет, Иванов. Контрольные принёс?
- Ольга Петровна, понимаете…
- Нет, Иванов, Я, не понимаю.
В это время Артем достал из кармана баночку с воском, опустил в неё кончики пальцев левой руки, и подобрал кончики усов. Теперь то, утреннее приготовление, было закончено, теперь усы стали идеальными, точными, выверенными, будто бы их мерял сам Леонардо Да Винчи, а рисовал еще кто-нибудь из черепашек. Этот глубокий блестящий черный цвет придавал его лицу необычайную стать. Так выглядят люди, которые умеют играть в крикет. Да что там крикет, так выглядят цари и императоры, так выглядят правители. Но, кроме стати, усы придавали лица Артема необычайную гармонию. Именно так уложенные и вытянутые усы, делали из его лица икону. Оно казалось необычайно красивым, будто бы всех красивых людей засунули в генератор картинок и он сделал совершенное лицо. Не хватало только еще одного штриха, легкой улыбки, чтобы скулы чуть приподнялись, а вместе с ими и усы образовали восхитительную линию изгиба.
- Извините, - сказал Артем и зашел в кабинет
- Ну кто там еще! Так, Иванов, не поставлю, иди.
- Вы Ольга Петровна? – Артем посмотрел на сидящую за столом женщину и одарил ей своим взглядом, улыбкой, лицом, усами.
Ольга Петровна обмякла в кресле и опустилась оперлась на спинку. Её глаза широко открылись, и она даже перестала моргать. Она еле-еле держалась, чтобы не открыть рот от удивления и не крикнуть что-нибудь. Единственное, что ей удалось произнести, было:
- Да. – Но это было не такое да, которое звучит, когда спрашивают, будет яичницу? Да. Нет. Это было такое да, которое говорят молодые девушки, на свадьбе, в порыве высочайших любовных чувств.
- Ольга Петровна, мой друг, понимаете. – Артем взялся двумя пальцами за ус и немного его подкрутил. В этот момент Ольга Петровна взялась за сердце и ответила:
- Понимаю.
- Ольга Петровна, сейчас такая тяжелая жизнь. Парню приходится работать и учиться. Ваш великолепный предмет требует наивысшего внимания, я уверен, что ему нужно отдаваться полностью!
- Отдаваться, - еле-еле прошептала Ольга Петровна.
- И это настоящее преступление не учиться у, - он сделал паузу, и торжественно поднял в верх правую руку, - ВАС. Но я прошу, я умоляю, - Артем начал медленно подходить к столу, - будьте милосердны! Я знаю, в вашем большом сердце достаточно сострадания, чтобы помочь этому добром и чистому юноше. Пожалуйста, поставьте ему зачет.
Артем держал руку за спиной, в этот момент, сосед по комнате вложил в неё зачетку, и Артем положил её на стол, раскрытую в нужном месте.
- Вы думаете? – спросила Ольга Петровна и потянулась за ручкой.
- Я не думаю, я верю в вашу чистейшую душу. – Артем взял ручку и вложил её в руку Ольги Петровны, в этот момент их руки почти соединились. Артем слегка кивнул, и женщина быстро поставила свою подпись.
- Спасибо! – Артем сделал паузу, закрыл рот рукой, и из глаз его, как будто бы потекли слезы, - спасибо вам, какое великодушие, какое милосердие. Возможно, вы лучшее, что я видел в жизни. Прощайте.
И парни выбежали из кабинета пулей.
Ольга Петровна еще минут двадцать сидела и смотрела на дверь не совсем понимая, что с ней случилось и почему ей так хорошо, будто бы она выпила пятничную бутылку вина.
Парни сбежали вниз по лестнице, вышли во внутренний двор и закурили. Артем начал пушить усы, чтобы они выглядели неряшливо и потеряли всю свою силу.
- Слушай, Тёма, ну ты, конечно, крут. – Артем молча кивнул, - а зачем ты их это, ну, разламываешь. Ходил бы так, да и ходил, все бы тебе в ноги кланялись.
- Иванов-Иванов… вот поэтому у тебя таких усов никогда и не будет. Ты человека паука смотрел?
- Ну смотрел.
- Огромная сила… как там было то, огромная сила…
- Огромная сила налаживает огромную ответственность.
- Ну почти. Хотя нет, черт с ней с силой. А, тьфу, забыл, ты все равно не поймешь.
- Ну скажи.
- Когда надо, тогда надо, а когда не надо, тогда не надо. Понял.
- Почти.
- Ну раз понял, тогда веди меня есть. А то я из-за тебя совсем не позавтракал.