Павлу Зальцману (1912-1985) памятник бы поставить, а он вот – в памяти немногих. Художник, поэт, литератор. Писал в стол. Публиковать стали много после перестройки. Ученик Павла Филонова. Друг Хармса и всей обериутской компании. Работал на киностудиях художником. Пережил две блокадные зимы. Эвакуирован. (Могли и арестовать. По папе – еврей, по маме – немец...) Написал одни из самых страшных блокадных стихов: «Презреннейшие твари. В награбленных шелках. По подвалам куховарят...» Писал в стол, сами понимаете. Печатать его стали в нулевых молодые исследователи и исследовательницы блокады и позднего советского авангарда, уходящего с авансцены в подполье. Поэтесса Полина Барскова, автор предисловия к «Снам», одна из таких исследовательниц. Напечатали много: роман «Щенки», исторический роман о Средней Азии (он так и называется: «Средняя Азия в средние века»), дневники. Я брал «Сны» с опаскою, потому что читал стихи и дневники Зальцмана. Боялся жути, которая на меня навалится. Я ошибся. Нет,