Долгие века живёт в народе память о лучших его сынах - богатырях. Много легенд, былин, сказок, много песен повествуют об их подвигах. О некоторых подвигах былинного богатыря Никиты Кожемяки - наш диафильм.
Кожемяками в старину называлили мастеров - обработчиков кожи.
Прискакал во двор киевского князя Владимира гонец. «Беда,- кричит.- Идут на Киев полчища печенегов!»
Вышел врагу навстречу князь Владимир со своим войском. Стали расти в поле друг против друга- бой не начинают.
Говорит печенежин Владимиру: «Выпустим сильнейших наших богатырей. Пусть бьются один на один. Если мой твоего одолеет, три года будем твою землю топтать, дань с киевлян брать».
«А если мой твоего победит?»-спрашивает Владимир. «На три года в степь уйдём, против вас воевать не будем».
Всполошились, зашумели киевляне: «У печенегов,- говорят, гляньте, какой воин. Силы необыкновенной! А нам где такого взять, где его сыскать?»
Стали глашатаи во все концы кричать: «Храбрые молодцы! Кто самый сильный? Кто печенежина одолеет? Выходи!»
Вышел вперёд могучий человек. «Мы, княже, Кожемяки - люди сильные. Я с собой четырёх сыновей в твоё войско привёл. Пятый, меньшой, Никитой звать, дома остался. Кожи мнёт. И силён же он! Может, одолеет печенежина?»
Пришли к Никите княжеские посланцы: «Силён ты, Никита, сразу двенадцать кож мнёшь. А сила твоя нынче для другого дела нужна- Киев-град спасать…»-«Ладно»,- говорит Никита.
«Ох, опозорит нас Кожемяка - молод очень, не сдюжит!»- думает князь.
«Наш богатырь вашего одним пальцем раздавит»,- смеются печенеги.
«Не хвались идучи на рать»- гласит пословица. Победил не печенег, победил киевлянин Никита Кожемяка.
Но коротка у князя память. Празднует Владимир победу, а Никиту Кожемяку и на пир позабыл позвать…
Обиделся Никита, навсегда ушёл из княжеского войска. Живёт-поживает, кожи мнёт… Так прошло немало лет.
Чёрные дни наступили в Киеве: поселился под городом непобедимый шестиглавый Змей. Своими детьми горожане ему дань платили. С плачем ненасытному отдавали.
Трепетали перед ним киевляне. Лишь однажды Змею не повезло. Размачивал Никита Кожемяка двенадцать шкур в Днепре, а Змей захотел их утопить. Так Кожемяка чуть со шкурами самого Змея на берег не вытащил!
Еле ушёл от него Змей и с тех пор ещё злее стал.
А тут пришёл черёд и молодой княжне-дочери Владимировой на верную погибель к Змею идти. Рыдает княгиня-мать, плачет княжна, горюет князь, а что делать? Никто не может Змея одолеть…
Княжна голубя с собой взяла, чтобы, когда Змей её изведёт, вернулся он к родителям, весточку от дочки последнюю передал.
Ждёт своего страшного конца девушка, а Змей ей говорит: «Ты, княжна, роду знатного, красивая и нрава кроткого, я тебя не съем, я на тебе женюсь».
Услыхала княжна, что в живых останется, и решила перехитрить Змея. «Коли мне за тебя замуж идти, хочу знать: есть ли на свете человек, который бы тебя одолел? Не придётся ли мне во вдовах остаться?»
Отвечает Змей: «Живёт в Киеве простой кожемяка, Никитой звать. Он один побороть меня в силах».
Послала княжна с голубем письмо отцу. «Найди,- пишет,- Никиту Кожемяку. Он один может Змея побороть, меня спасти».
«Голубь вернулся,- рыдает княгиня.- Загубил Змей нашу доченьку…»- «Погоди плакать,-говорит князь,- тут от неё письмо».
Посылает князь к Никите почтенных старцев. «Боюсь,-говорит,-сердится на меня Кожемяка. Так уж вы его уговорите».
Как увидел Никита, что стариков к нему князь прислал, вспомнил старую обиду и не стал их слушать. Так рассердился, что двенадцать кож надвое разорвал.
«Не простил меня Кожемяка,- жалуется князь.- Вы с ним одних годов, авось поймёте друг друга, упросите его тяжкому горю моему помочь».
И этих послов княжеских не послушался Никита. Не захотел ради неблагодарного князя на смертный бой идти.
«Сегодня Змей мою дочку загубит, завтра и до ваших меньших доберётся,- говорит князь.- Авось малые дети Никиту разжалобят, упросят».
Пожалел Никита малых детей, согласился против Змея на бой пойти.
«Вели, княже,- потребовал он,- чтобы мне двенадцать возов соломы да двенадцать бочек смолы привезли. Драться со Змеем пойду». Тут же ему всё и доставили.
Обмотался для защиты Никита соломой, осмелился смолой и пошёл к Змеевой пещере.
«Ты зачем, Кожемяка, ко мне пожаловал? Биться или мириться?»-«Чего уж там мириться, биться с тобой, с душегубом!»
Никита одну голову Змею отсёк, да тот другой головой большой кусок смолы у Кожемяки оторвал.
Срубил Никита другую голову, а четыре-то шипят, пасти зубастые открывают. Почти всю соломенную защиту с него сорвали.
Так распалился Змей, что побежал к Днепру водицы напиться, в реке охладиться.
А Никита Кожемяка, покуда Змей к реке бегал, наново соломой обмотался, смолой осмолился.
Долго бились… Но пришёл Змею конец. Задрожали горы, на которых Киев стоит, когда Никита вогнал Змея в землю.
«Ай да Никита! Ай да Кожемяка!-кричит народ.- Слава тебе, что Змея убил, детей наших от лютой смерти спас, город освободил!»
Слава храброму киевскому богатырю Никите Кожемяке, на долгие века слава!
Конец.