Он остановился перед дверью и снова посмотрел на название – «Каспийский берег». Надпись гордо красовалось на фоне прекрасного морского берега с закатным солнцем, несмотря на то, что фотопечать уже заметно выцвела, вывеска выглядело весьма потаскано, так что солнце как бы символизировало закат некогда гордого, возможно даже подумывающего о звезде Мишлен, общепита. Само здание притулилось промеж домов, своей одноэтажностью теряясь среди рослых панелек. В этот зимний вечер, света тут практически не было: лишь подсвеченная вывеска своим теплым, мягким светом заманивала мотыльков-забулдыг и выхватывала из темноты угол мусорного контейнера.
За дверьми шел кутеж – громыхала музыка, слышались крики, что-то кричала в микрофон ведущая. Он вздохнул, поправил бороду и покрепче сжал посох. Он – Дед Мороз. Не настоящий. За тысячу в час. Ему никогда не нравилось быть аниматором, но другую подработку он найти не смог. Это был уже пятый заказ за вечер, но только сейчас ему стало тошно и не по себе. Захотелось уйти. Эта мысль оформилась настолько сильно, что уже начала дергать за нервные окончания, пытаясь взять контроль над его ногами, и увести, нет – убежать подальше от «порочного берега». Вдруг, дверь открылась и на улицу вышла Алёна – ведущая и, по совместительству, его работодатель. Она нервно закурила и не сразу увидела в темноте переминающегося с ноги на ногу Деда Мороза.
«О, привет!» – сказала она и затянулась, - «сейчас твой выход».
«Как здесь?» — с надеждой спросил он.
«Здесь полный пиз…» - быстро докуривая, Алёна открыла дверь и шум, вырвавшийся из питейного заведения, заглушил окончание слов, хотя всё было и так понятно.
Вздохнув еще, на этот раз глубже и печальнее, он поплелся вслед за Алёной, морально собираясь пережить ближайший час. Когда он вошел внутрь, его обдало душным запахом еды, алкоголя и пота. Тело под теплой шубой моментально покрылось испариной, борода с готовностью впитала в себя все запахи, тем самым усиливая их перед тем, как они попадут в нос. Алёна кинула ему: «гуляет администрация местной колонии и швеи» и шустро исчезла за поворотом, чтобы объявить гостям, что сейчас к ним придет Дед Мороз, и чуть не столкнулась с внезапно «выплывшим» человеком. Человек, не ожидая внезапной помехи, остановиться не смог, хотя очень пытался. Опьяненный алкоголем и никотином мозг лениво отдал ногам приказ «стоп» и спустя метр тормозного пути, человек таки замер на месте, слегка качнувшись. Дед Мороз пригляделся, пытаясь понять гендер человека, благо в то время их было всего два. Джинсы и свитер ситуацию не прояснили, но когда человек, почувствовав чей-то пристальный взгляд, неспешно повернул голову в сторону гостя из Великого Устюга, Дед Мороз увидел что-то, что должно было называться макияжем. «Значит, женщина» - подумал он, хоть последнее слово и далось с трудом.
Глаза опознанного гендера не выдали ни тени эмоции, зато рот вялыми губами возопил: «О, дедушка, дай посох погонять!» и пробудившийся от таких эмоций мозг дал резкую и хлесткую команду руке – схватить посох. Молодой аниматор попытался выхватить посох обратно, но хватка немолодой женщины была неожиданно крепкой. Завязалась борьба.
«Внучка, отдай посох» - пыхтел Дед, пытаясь не смотреть в оплывшие и окосевшие глаза, так иронично «попутавшей берега» «внучки».
«А сейчас!..»- раздался усиленный микрофоном голос Алёны – «встречаем! Дедушка Мороз!»
Зазвучала песня на выход. Резкие звуки отвлекли оппонентку и воспользовавшись слабостью противника, он резко дернул посох и таки вырвал его из рук, возможно бывшей чемпионки по армрестлингу. Поспешной, но максимально гордой походкой, коей пристало ходить главному волшебнику страны, он пошел навстречу неизбежному.
Ближайший час был похож на путешествие Данте по всем известным кругам. Прилипая ногами к полу, Дед Мороз танцевал, пел и пытался создать какое-то подобие праздничной программы с кричащими, ничего не понимающими и пьяными людьми. Карусель из лиц, удушливый чад и прелая духота мешали аниматору дышать, и через полчаса он сам был как будто бы пьяный. Наконец, пришла пора пройтись по столикам, поздравить всех с наступающим Новым Годом и выбежать за дверь, в отрезвляющую прохладу зимнего вечера. За первым же столиком в Деда Мороза уперлась пара серых, не моргающих глаз, и не дослушав тост до конца, слегка разлепив узкие губы, квадратная челюсть приказала аниматору: «Пей с нами». Это не швея – понял он, и выпил, понимая, что отказ может только продлить агонию этого вечера. Водка была теплая и невкусная, она перебила дыхание, но доблестно сдержав кашель, Дед пошел к другому столу. Там, кадрящаяся женщина с чрезмерными формами тоже предложила ему выпить, игриво стянув бороду, выдавая возраст замученного аниматора. Неуклюже поправляя бороду, он быстро обошел еще два стола, выпалил заученный тост и направился к выходу, но был перехвачен хозяином заведения, тощим мужчиной средних лет и кавказкой наружности, который завел его в свой кабинет, где было еще пара мужчин той же национальности, чуть старше и килограмм на двадцать больше.
«Я не буду платить» - с сильным акцентом сказал хозяин - «Ты их плохо веселил».
«Они и без меня веселые, а программу я отработал» - достаточно вяло и неуверенно парировал измочаленный Дед Мороз.
«Нет, я разных видел Дед Морозов, ты плохо работаешь, я платить не буду» - нагло продолжал хозяин, в упор смотря на обтекающего под насмешливыми взглядами двух других кавказцев, парня.
Дверь распахнулась и стремительно зашла Алёна.
«Что случилось?» - спросила она.
«Я не буду платить» - как заведенный продолжал хозяин.
«Так, иди на улицу» - сказала своему подопечному Алёна, - «я разберусь».
Ему не надо было повторять дважды. Он тут же покинул кабинет, и, выбежав из гремящего басами здания, вдохнул воздух полной грудью. Через пять минут вышла Алёна. Она достала сигарету и предложила ему. Он взял и закурил, хотя уже пару лет как бросил.
«Этот заказ не мой, попросили выручить, так что нам заплатят, не переживай. Всё, вези костюм в офис и отдыхай».
Спустя час он зашел домой. Мама смотрела телевизор.
«Ну как?» - спросила она.
«Нормально» - немногословно ответил он и положил себе макароны.
Он сидел на кухне, ел макароны и смотрел, как в телевизоре, его сверстники пели в Кремле за большие деньги. Он бы тоже пел. Но не умел. Одна лишь мысль не давала ему разрыдаться: «Мне всего двадцать пять, всё еще впереди». Да, ему всего двадцать пять. Всего двадцать пять. Двадцать пять…
Ему тридцать два. Он смотрит на экран телефона, где буквы складываются в предложения: «Привет! Сможешь завтра Дедом Морозом отработать?». Он открывает баланс на карте. Денег на неделю, а зарплата через две. Переключается обратно на сообщение и, собрав всю волю в кулак, отвечает: «Нет, я больше не работаю аниматором». И тут же начинает гуглить «интервальное голодание». Говорят полезно. А жена всё равно худеть собиралась.
#цикл_он