Глава 2.
— Ну вот мы и дома! Посмотри, как я оформил пространство для наших детей, — с гордостью произнёс Фиолент, проводя Жанет по просторной квартире. — Нафантазировал две раздельные детские. Эту наполнил для девочки — видишь, сколько здесь красивых кукол? Они умеют петь и рассказывать сказки.
В комнате Фиолы действительно царила волшебная атмосфера: фарфоровые куклы в кружевных платьях сидели на миниатюрных диванчиках, а когда родители переступили порог, хором затянули весёлую песенку: *«С днём рождения, Фиола!»**. Мелодичные голоса сливались в гармоничную мелодию, от которой на душе становилось тепло и радостно.
— Куклы могут рассказывать сказки, — добавил Фиолент, с надеждой глядя на жену, ожидая похвалы.
Жанет улыбнулась, её глаза засияли:
— О, какой ты молодец!
В соседней комнате, предназначенной для мальчика, разворачивалось не менее чудесное зрелище: плюшевые зайчики и медвежата водили хоровод, напевая забавную песенку. По миниатюрной железной дороге курсировал паровозик, время от времени издавая весёлые гудки, словно подыгрывая игрушечным зверям.
— С тобой не сравнить — двоих малышей мне подарила, — с нежностью сказал Фиолент, обнимая жену. — Тяжко было?
— Дорогой, мы же в Фантазии, — ласково ответила Жанет. — Детки не доставили много труда.
— Но как же, они же появились из твоего животика, — искренне удивился Фиолент.
— Вы, женщины, — волшебницы, — улыбнулся он. — А я слышал, есть место во Вселенной, на планете Земля… Там дети доставляют мамам большие муки. Иногда женщины даже умирают при родах.
— И я об этом читала, — кивнула Жанет. — Но у нас с нашей планетой свои секреты. Пора кормить близнецов, заболтались мы с тобой.
Она поспешила на кухню, где тут же началось волшебное действо. Воздух наполнился движением: в воздухе повисли свежие овощи и фрукты, ножи сами собой принялись их измельчать, а затем аккуратно перекладывали кусочки в шипящую на печке сковороду. Всё кипело, шкворчало и источало безумно вкусный аромат нафантазированной еды.
Жанет могла бы просто нафантазировать готовый обед — в Фантазии это было проще простого. Но она предпочла приготовить его сама, вкладывая в процесс всю свою любовь к семье. Каждое движение было наполнено заботой: она аккуратно помешивала соус, добавляла специи, следила за тем, чтобы всё было идеально.
Пока Жанет колдовала над обедом, Фиолент остался с младенцами. Он сидел в гостиной, держа на руках Фиолу и Жана, и разглядывал их с благоговением, словно величайшее чудо, созданное природой. В его глазах читалась безмерная любовь и гордость.
Он мечтал о красивом будущем для своих детей. Для Фиолы он видел путь доктора — как его мама. В Фантазии доктора не лечили болезни — их просто не существовало. Вместо этого они:
- проводили исследования о пользе и вреде продуктов;
- изучали их совместимость;
- контролировали анализы пациентов, чтобы вовремя добавить нужный продукт в рацион.
Благодаря такому подходу не нужны были лекарства и аптеки. Фантазеры жили долго и счастливо, уходя в мир иной лишь тогда, когда чувствовали, что достигли своего максимума в развитии.
Для Жана Фиолент мечтал о будущем в области архитектуры. Сам Фиолент создавал красивые здания и мосты, и гордился тем, что ему дана власть формировать облик Выдумляндии. Только архитекторы могли менять внешний вид города — фантазёры же могли создавать любое пространство внутри своих квартир, но не могли повлиять на внешний облик зданий.
— Жанет! — прервал его размышления голос жены. — Обед готов!
Фиолент очнулся от своих мыслей. Аппетитные запахи навеяли чувство голода. Взяв обоих малышей на руки, он присоединился к жене.
Сначала накормили детей. Сытые малыши быстро уснули, безмятежно засопев. Родители бережно разнесли их по комнатам и вернулись к праздничному обеду.
Стол ломился от вкусных блюд, но всё строго соответствовало обеденной карте, составленной мамой Фиолента. Здесь были:
- фрукты — носители клетчатки;
- свежие салаты;
- нежная рыбка;
- ароматная выпечка.
Счастливчики насыщались едой и общением. Фиолент делился с Жанет своими планами по развитию малышей, рисуя яркие картины их будущего.
Но их радостное настроение внезапно прервал пронзительный плач Жана. Для фантазёров плач был чем‑то неведомым — родители сначала даже не поняли, что происходит.
— Жанет, что случилось? Что за странные звуки доносятся из комнаты Жана? — насторожился Фиолент.
Они бросились в детскую. Картина, представшая перед ними, заставила сердца сжаться от ужаса:
- комната окрасилась в мрачный серый цвет;
- плюшевые зайчики и мишки превратились в монстров с оскаленными пастями;
- поезд истошно гудел, выпуская чёрные клубы дыма;
- по стенам поползли тёмные тени.
Жанет мгновенно выхватила мальчика из кроватки, прижала к груди и поспешила на кухню. Фиолент, собрав всю свою волю, сфантазировал комнату обратно в её прежнее состояние и присоединился к жене.
— Жанет, что это было? Может, я позвоню маме? Что за странные звуки издаёт Жан? — засыпал он жену вопросами.
— Не знаю, — прошептала Жанет, инстинктивно прижимая всхлипывающего ребёнка к груди. Её руки слегка дрожали.
— Почему у него вода льётся из глаз? — не унимался Фиолент. — Всё, набираю маму.
В воздухе появилась голограмма красивой женщины. Тёмные длинные волосы, карие глаза, подтянутая фигура — мама Фиолента, Элен, была одета в спортивный костюм. Сын вызвонил её прямо из тренажёрного зала.
— Слушаю тебя, дорогой. Хотела прийти к вам вечером — что‑то срочное? Мы с отцом в тренажёрном зале, — прозвучал её бодрый голос.
— Наш сын издаёт странные звуки, и у него течёт вода из глаз, — взволнованно произнёс Фиолент.
— Где он? Покажи мне его, — голограмма Элен приблизилась к Жанет и всхлипывающему малышу.
— Здравствуй, Элен, — произнесла Жанет, поднимая глаза к голограмме.
— Здравствуй, Жанет. Что тут у вас? О, это слёзы, — мгновенно определила Элен. Её лицо стало серьёзным.
Голограмма женщины мгновенно воплотилась в живого фантазёра. Она подошла ближе, внимательно разглядывая малыша.
— Откуда слёзы, дети мои? — недоумённо спросила Элен.
— Ма, что такое слёзы? — спросил Фиолент, сам не в силах осознать происходящее.
— От чего это может возникнуть? — озабоченно взглянула на Элен Жанет.
— Дорогие мои, это закрытая информация, — тихо произнесла Элен. — Если нас прослушают хранители‑фантазёры, они заберут ребёнка в секретное место. Об этом месте знают лишь избранные, потому что такой ребёнок может быть угрозой нашему миру. Я обязана сообщить о нём хранителям. Никогда не думала, что такое может коснуться моей семьи.
Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.
— Мам, почему нам нигде не преподавали об этом? — спросил Фиолент, чувствуя, как внутри нарастает паника.
— Потому что хранители считают: изъяв таких детей из общества, остальные будут жить долго и счастливо. Незачем им знать информацию, которая сокращает жизнь, — объяснила Элен.
— Нет, я не отдам сына! Умоляю, не сообщайте никому. Мы найдём способ справиться со слезами, — взмолилась Жанет, крепче прижимая Жана к груди.
— Да как же ты не понимаешь… Мне внук тоже дорог. Мы долго ждали его рождения, строили планы, но… — начала Элен.
— Что «но»? Ну что «но»? Я не отдам Жана, мам! — твёрдо заявил Фиолент, поддерживая жену. — Мы сможем воспитать его так, что никто не заметит этих особенностей.
— Но… — продолжила Элен, — если нас раскроют хранители, мы сами всей семьёй окажемся на острове Негатива.
— Не раскроют, — возразил Фиолент. — А ты как доктор нам в этом поможешь. Расскажи, что знаешь из того, что от нас скрывают. Пожалуйста.
— Ну что же… Пожалуй, ты прав. И лучше оказаться на том острове всей семьёй, чем жить без нашего внука. Уверена, и твой отец, Фил, такого же мнения, — вздохнула Элен.
Она сделала паузу, собираясь с мыслями, а затем начала свой рассказ:
— Так вот, слёзы возникают от всплеска негативной эмоции, когда не хватает гормона радости. У фантазёров радость вшита в систему ДНК — любая негативная информация воспринимается с позитивом. Даже сейчас, когда угроза жизни стоит перед вашим сыном, вы, дорогие мои дети, не плачете. Это потому, что гормон радости гасит тот негатив, который вы сейчас получили.
— Веками поколение хранителей усиливали этот гормон, исключая из рода малейшее проявление негатива. Поэтому мы в Фантазии умеем только радоваться, несмотря ни на что. Вы, будучи маленькими, только смеялись, когда расшибали лоб или раздирали ушибленные коленки. Да и заживает с радостью всё быстро. Фантазёры не болеют и не умирают от травм.
Детей или взрослых фантазёров с проявлением негатива изымают из общества — и все забывают о том, что они когда‑то жили среди нас. Им придумывают легенду о переезде. Если родственники не отдают своего близкого, забирают всю семью.
— Вы никогда не задумывались, почему при таком уровне жизни количество фантазёров не увеличивается? — Элен обвела взглядом собравшихся. — Так вот, потому что решаются сразу две проблемы: перенаселения и негатива.
— Мам, а куда отправляют таких фантазёров? — поинтересовался Фиолент, нервно теребя край рубашки.
— Есть в океане остров, его создали хранители. Это очень плохое место — через односторонний телепорт туда забрасываются «неудобные» для общества фантазёры. Мало кто выживает там долго: гормон радости или остатки его испаряются, как только они попадают туда.
— Кто там заправляет? — тихо спросила Жанет, прижимая к груди спящего Жана.
— Королева скорпионов. Её волосы, подобные хвостам скорпионов, жалят фантазёров, вытягивая из них радость. Новеньких сразу же приводят к Королеве — радость для неё деликатес, потому что в том мире её просто нет.
Элен сделала паузу, глядя в окно, где багровые облака предвещали скорый закат.
— Мыслями Королева фантазирует скорпионов. Они расползаются по острову и питаются негативом, который излучают фантазёры‑негативщики. Чем больше они получают негатива, тем огромнее становятся скорпионы. Если такой скорпион ужалит, фантазёр становится чёрным, как головешка. И с каждым днём сереет, превращаясь в тень. А тень невозможно увидеть на том острове, потому что там нет солнечного света — и они растворяются в сумраках острова.
— Вот, детки, что ждёт нас или нашего Жанчика, если хранители узнают наш секрет, — закончила повествование Элен, её голос дрогнул.
— Исходя из твоего рассказа, мам, — сказал Фиолент, вставая и подходя к окну, — Жану необходим гормон радости. Какие продукты его содержат? Может, просто обогатить ими рацион — и проблем не будет?
— Если бы всё было так просто, — отвечала Элен, качая головой. — Хранителям не нужно было бы создавать остров — достаточно накормить фантазёров шоколадом. Но, увы, это не так. Сладкое улучшит ситуацию, но не в состоянии восполнить рацион так, чтобы негатив не проявлялся хотя бы в малейшей его части.
Тем временем Жан на руках у матери успокоился и мирно засопел. Жанет отнесла его в свою комнату, но не успела она вернуться к мужу и свекрови, как из комнаты снова раздался истошный плач малыша. Зайдя туда, семейство вновь увидело ту же картину: малыш бился в истерике, а по стенам словно пробегали тени рычащих монстров.
Элен, вбежав в комнату и увидев происходящее, велела срочно занести мальчика в комнату его сестры. Фиола спала крепким сном — её не разбудил плач брата и рычание вызванных монстров. Она мирно посапывала, улыбаясь во сне.
Жан повеселел — слёзы высохли, а рычание из комнаты прекратилось. Зайдя вновь в комнату, счастливчики увидели её в первозданном виде: ни следов тени, ни намёка на монстров.
— Как это произошло? — удивлённо пожимала плечами Жанет, оглядывая светлую детскую.
— Ничего удивительного, — ответила Элен, нежно проводя рукой по волосам спящей Фиолы. — Вот вам способ преодолеть это недоразумение. Девочка — близнец Жана, они связаны как единое целое, и позитив сестры нейтрализует негатив брата. Сладкое хорошо в меру, а вот сестринские узы помогут всегда.
— Так значит, им нельзя разлучаться? — спросил Фиолент, глядя на Элен с надеждой и тревогой.
— Нельзя, — подтвердила Элен. — Но, возможно, пока они растут рядом, гормон восполнится, и дальше будет всё хорошо. Они смогут создать отдельные семьи, и мы забудем, что такая проблема была. Но до тех пор, пока Жан не приобретёт собственную семью, им с сестрой расставаться нельзя надолго. Всегда нужно находиться в радиусе 100 м друг от друга — и без перегородок. Комнату нужно объединить и поселить в неё двоих детей.
В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном сгущались сумерки, а где‑то вдали, за горизонтом, мерцал зловещий свет — будто отблески того самого острова, куда отправляли «неудобных» фантазёров.
продолжение здесь https://dzen.ru/a/Zq4oGtNdomXI_UN2?share_to=link
Читать с начала https://dzen.ru/a/ZptvZ7YnV2QpQotr?share_to=link