Начну с длинной притчи, казалось бы с повествованием не связанной.
Однажды у Генри Киссинджера спросили:
— Что такое челночная дипломатия?
Киссинджер ответил:
— О! Это универсальный метод! Поясню на примере:
Вы хотите методом челночной дипломатии выдать дочь Рокфеллера замуж за простого парня из русской деревни.
— Каким образом?
— Очень просто. Я еду в русскую деревню, нахожу там простого парня и спрашиваю:
- Хочешь жениться на американской еврейке?
Он мне:
- Нахрена?! У нас и своих девчонок полно.
Я ему:
- Да. Но она - дочка миллиардера!
Он:
- О! Это меняет дело…
Тогда я еду в Швейцарию, на заседание правления банка и спрашиваю:
- Вы хотите иметь президентом сибирского мужика?
- Фу, - говорят мне в банке.
- А если он, при этом, будет зятем Рокфеллера?
- О! Это конечно меняет дело!
И таки-да, я еду домой к Рокфеллеру и спрашиваю:
- Хотите иметь зятем русского мужика?
Он мне:
- Что вы такое говорите, у нас в семье все - финансисты!
Я ему:
- А он, как раз, - президент правления Швейцарского банка!
Он:
- О! Это меняет дело! Сюзи! Пойди сюда. Мистер Киссинджер нашел тебе жениха. Это президент Швейцарского банка!
Сюзи:
- Фи… Все эти финансисты - дохляки или пе..ки!
А я ей:
- Да! Но этот - здоровенный сибирский мужик!
Она:
- О-о-о! Это меняет дело!!!
Это, конечно, шутка, но она очень сильно напоминает процесс создания Русского Охранного корпуса в Сербии, в 1941 году, и шой-то меня гложут сомнения: а, точно ли провернул эту операцию М.Скородумов (чувствуется чей-то очень живой и изворотливый ум).
Началось все в "день знаний" 1-го сентября, аккурат в тот день, когда Милан Недич объявил, что он готов спасти Югославию.
Если положить рядом документы, воззвания, письма, написанные в один и тот же период (с 1 по 12 сентября 1941 года), то выяснится, что цели создания этого формирования указывались совершенно разные. Простым эмигрантам декларировалось, что "корпус" создается для их защиты, бывшим офицерам говорилось о создании вооруженного формирования, местным властям сообщалось, что формирование создается для борьбы с партизанами, немецкой (местной) администрации, сообщалось, что корпус создается для охраны оборонных предприятий в Сербии, в Германию ушло сообщение, что корпус формируется для "крестового похода против коммунизма". Перед каждым положили тот кусок пирога, который был нужен. (Потому, когда эмигрантские историки взялись писать свой эпос, у них... возникли проболемы с пониманием).
Так, например, в мае 1950 г. ветеран корпуса, скрывавшийся под инициалами «Б.В.» свидетельствовал, что «цель создания корпуса была ясно сформулирована в немецком приказе: «для охраны объектов в Сербии». Представитель правительства М. Недича говорил, что корпус был создан против партизан Михайловича. В воспоминаниях ветеранов корпуса говорится о том, что руководство не выполнило свои обещания, и, до 1943 года вместо охраны семей руских эмигрантов занималось другими задачами. В общем, "каша", выванная изначально "мутными" целями и хитрым "маневрированием".
Потому, первоначальное название "корпуса" было очень... нейтральным. "Отдельный русский корпус". Из Германии ответ пришел уклончивый, но отрицательный. В нем говорится, что действующие положения не позволяют создавать вооруженные формирования из иностранцев, для решения проблемы рекомендовалось обратиться к "туземным" (landesseine) властям (по смыслу не к немецким, а югославским). Из воспоминаний Скородумова:
От рук сербских коммунистов уже погибло около трехсот русских людей, среди которых были женщины и дети. Я решил обратиться к одному из немногих сербских антикоммунистов — министру Д. Льотичу, так как последний получил от немецкого командования разрешение формировать антибольшевистский сербский корпус. Я просил его дать оружие, дабы русские могли защищать себя и свои семьи. Министр Льотич, большой русофил, ответил, что, к сожалению, он ничего дать не может: ему самому немцы оружия выдали меньше, чем необходимо. Тогда я обратился к начальнику штаба немецкого главнокомандующего на Юго-Востоке полковнику Кевишу.
В 1940 году 67-летнему Кевишу было присвоено звание полковника. Он стал начальником штаба оккупационной администрации в Сербии и находился в непосредственном подчинении у генерала Генриха Данкельмана , затем генерала от инфантерии Франца Бёме (который его сменил). Именно Кевишу подчинялся отдел Wi (wirtschaft - экономика).
Он согласился с тем, что, возможно, будет целесообразно создать специальные русские охранные части. Причина заинтересованности в общем, понятна. В связи с тем, что численность немецких войск в ту пору была невелика нужно было на кого-то опереться
На тот момент в распоряжении находились:
-266-й Ландесшютц батальон, которого партизаны уже выгнали из Ужице,
-562-й Ландесшютц батальон, в Белграде,
-592-й в Панчево в южном Банате
-920-й Ландесшютц батальон со штаб-квартирой в Нише на юге.
В дополнение к оккупационным войскам, которыми непосредственно командовал начальник окупационной администрации, в июне 1941 года вермахт разместил штаб LXV корпуса особого назначения (zbV), под командованием генерала Пауля Бадера, подчинив ему три вновь созданных охранных дивизии (двухполкового состава, но с комендатурами и охранными частями)
Кроме того, в составе корпуса были 64-й резервный полицейский батальон, инженерный полк, две роты ГФП (тайной полевой полиции), жандармерия и... все. По логике охранять промышленные объекты должны были охранные части (ландсшутц- батальоны), но они воевали с партизанами. Попытка нанять четников была неудачной. Как писал офицер для поручений при штабе ротмистр Кампе:
«Неясно, не поддерживают ли четники, несмотря на договоренности, постоянно растущую бандитскую активность. Поэтому войска жалуются на невозможную путаницу и неопределенность, так как они должны противостоять коммунистическим бандам, но не могут ничего делать с четниками, хотя во многих случаях нет никакой разницы между коммунистами и четниками»
Было бы удобно иметь охрану из русских, (не связанных с местным населением) Все традиционо: "разделяй и властвуй". Вероятно, инородные для Сербии и вызывавшие ненависть повстанцев русские эмигранты представлялись командованию оккупационных сил гораздо более надежными кадрами, чем сербские коллаборационисты.
Потому было получено принципиальное согласие на создание руских охранных частей, что и породило ранее приводившийся приказ от 12 сентября (приведем его еще раз)
Википедия пишет: "Набор и отбор добровольцев осуществлялся генерал-майором Владимиром Крейтером, белым русским эмигрантом на немецкой службе, который был главой Российского разведывательного управления (немецкий: Vertrauensstelle) в Сербии".
Господа, ну врать-то не надо. Читаем внимательно. На что чтоит обратить внимание? Это не запись добровольцев. Это мобилизация.
Второе на что стоит обратить внимание, это слова «С Божьей помощью, при общем единодушии и выполнив наш долг в отношении приютившей нас страны, я приведу вас в Россию».
И вот тут возник скандал. Он был закономерным продолжением... (не совсем честной) политики тех, кто создавал корпус. Как пишут эмигрантские историки:
Версия о якобы имевшем место обмане добровольцев со стороны германского военного руководства, не отправившего, вопреки обещаниям, корпус на Восточный фронт, стала широко озвучиваться в середине второй половины XX века, вполне возможно под влиянием изданных Скородумовым мемуаров.
Все дело в том, что Скородумов в своих мемуарах написал:
На следующий день полковник Кевиш с довольным видом заявил: «Все наши враги разбиты и мы можем спешно приступить к формированию Корпуса!».
Тут же он приказал начать формирование Корпуса и добавил, что все выдвинутые мною условия приняты. Условия эти были переписаны в двух экземплярах и мы оба поставили под ними свои подписи. А требования мои были следующие:
1. Лишь один командир Корпуса подчиняется немецкому командованию, все же чины Корпуса подчиняются только командиру Корпуса и русским начальникам, им назначенным.
2. Корпус не может дробиться на части, а всегда будет действовать как одно целое, то есть ни одна часть Корпуса не может быть придана немецким частям.
3. Русский Корпус может быть только лишь в русской форме, но ни в коем случае не в сербской и не в немецкой. Для распознавания немцами чинов на воротниках должны быть особые знаки. На шлемах же должны быть ополченческие кресты белого цвета.
4. Никто из чинов Корпуса не приносит никакой присяги, кроме командира Корпуса.
5. Когда Корпус закончит формирование и коммунистическое движение в Сербии будет подавлено, немецкое командование обязуется Корпус перебросить на Восточный фронт.
6. Русский Корпус не может быть использован ни против какого-либо государства, ни против сербских националистов Дражи Михайловича и др. Отдельный Русский Корпус может быть использован только против коммунистов.
Все это является чистой выдумкой М.Скородумова, ибо, как пишут некоторые "эмингрантские" авторы:
Полную несостоятельность утверждений об «обмане» доказывает и одно из сентябрьских донесений шефа полиции безопасности и СД обергруппенфюрера Рейнхарда Гейдриха. В нем он, на основании донесения оперативной команды «Белград», сообщал про достигнутую на переговорах со Скородумовым договоренность, что формирование будет использоваться для защиты хозяйственных объектов, в том числе, по просьбе групенфюрера Нойхаузена, рудников. После нормализации ситуации в Сербии русские части должны были быть расформированы. Так же до сведения Скородумова было доведено, что они ни при каких обстоятельствах не могут быть использованы на Восточном фронте
В реальности 12 сентября 1941 года Скородумов своими громкими высказываниями чуть не провалил все хитрозадуманное (возможно, коминация придумана Б.А.Штейфоном, уж больно действия М.Скородумова диссонируют с замыслом)
После произнесения М.Скородумовым некоторых лозунгов, 12 сентября 1941 года начался крупный скандал. До немецкого руководства дошла информация о том, что на территории Сербии возникло незаконное вооруженное формирование, да еще и состоящие из русских.
Сам Скородумов описывает это так:
Намеренно был пущен слух, что немцы мобилизуют всех русских, дабы не вызвать в сербах ещё большего озлобления. Слух о формировании Корпуса дошёл и до немецкого посольства, то есть до чиновников национал-социалистической партии. Посол Бенцлер и его помощник Фаине вызвали меня в немецкое посольство и заявили: «Вы, русские —все коммунисты. Кто вам разрешил формирование какого-то Русского Корпуса? Если среди русских эмигрантов есть антикоммунисты, то вы должны немедленно отдать приказ, чтобы все они вступали в сербскую жандармерию». На это я ответил, что не могу вмешивать русскую эмиграцию в сербскую гражданскую войну. Тогда Фаине пригрозил: «Никаких русских корпусов быть не может, никаких русских организаций и русских песен! Запомните, что невыполнение этого отразится на вашем положении».
В общем, 14 октября 1941 года "генерал" Скородумов был арестован СД. Просидел он три недели, после чего его (по ходатайству Кевиша) выпустили.
И что?
И все...
Со 2-го октября Русский Отдельный корпус назывался уже Русским Охранным корпусом, и у него был новый командующий. Свято место пусто не бывает, процесс возглавил "генерал" Борис Штейфон.
А что же Скородумов? А ничего. Он получил почетное место... сапожника в тыловой службе вновь созданного формирования (где и прослужил до конца войны). Может и к лучшему, дольше прожил.
Как там сказано у незабвенных Ильи Арнольдовича Ильфа и Евгения Петровича Катаева?
Не надо оваций! Графа Монте-Кристо из меня не получилось. Придётся переквалифицироваться в управдомы.
Но рассказ наш на том не кончен, ибо громкое слово "корпус" тоже требует расшифровки (но об этом в следующей статье.