В нашем старом доме на лестничной площадке жила баба Маша. С виду — не особо страшная: худенькая, с резкими чертами лица, словно высеченными из дерева, с острыми, как иголки, и блестящими черными глазами, которые смогли бы заворожить даже самого крепкого духом человека. Всегда одевалась в темное — черные платья с высокими воротами, черный платок, скромно укрывающий ее седые волосы.
Она вела спокойную жизнь, занималась молитвами и перебирала чётки из темных деревянных бусин. Говорили, что она принадлежала к какой-то секте, но в подробности никто не вдавался. Я не знал ни её секретов, ни историю её жизни, только то, что жизнь бабушки была наполнена тайнами, как темный лес в глухой ночи.
И вот однажды я разминулся с ней у двери подъезда. Она несла пустое ведро, и я ухмыльнулся, вспоминая примету. На той же лестничной площадке жила Алинка, внучка бабули, моя ровесница. Алинка была завзятой кошатницей, и часто на её балконе оказывались бесхозные котята. Сначала бабушка не обращала на них внимания, но потом стала все чаще появляться на балконе и странно смотреть вниз.
Однажды утром я обнаружил рядом с мусорным баком тощее тело котенка, закутанное в тряпку, и мокрое пятно. Алинка с ужасом рассказала, что еще один её котенок пропал. Я понял, что бабушка не любовалась котятами и не жалела их. С тех пор я часто ловил на себе её взгляд — холодный и непроницаемый, как глубокий колодец.
Годы шли, Алинка повзрослела и завела себе кошку — красавицу Мотю. Бабушка, как мне казалось, успокоилась. Алинка уехала учиться в другой город, и Мотя осталась одна. Я не решился забрать её к себе — у меня жили кот и собака, и я боялся, что кошка может не прижиться.
Но Мотя недолго оставалась одна. Через несколько недель она стала ходить с округлившимся животом. А потом пропала. Баба Маша не казалась опечаленной.
И вот однажды ночью я проснулся от странного писка. Сначала я решил, что это мне показалось. Но писк повторился. Я вышел на балкон, вдыхая ночной воздух, и услышал его снова. Слабый, умоляющий. С тех пор мне стали сниться кошмарные сны. Во сне я видел темный подвал, угрюмый, как старушечья душа, и слышал в нем тот же писк.
Потом вернулась дочь бабушки. И случилась трагедия. Выяснилось, что в подвале, запертая на засов, лежала Мотя. Кошка родила котят, но неделя без воды и еды оказалась слишком долгой. Котята погибли. Мотя ослабла, в её глазах горели два бешеных желтых шарика. Она сбежала. Алинка вернулась, и мы вдвоем искали Мотю, но она не далась в руки.
Прошло полгода. Лето было жарким, ночью стояла душная тишина. Я проснулся от странного ощущения беспокойства. Вышел на балкон. В небе сияла полная луна, окруженная мутным гало. Это было красиво и в то же время страшно. Словно с неба на меня смотрел огромный кошачий глаз. Я услышал глухой стук в квартире бабули. Взглянул на её балкон, и увидел темный силуэт кошки, словно спрятанный в самой тени. В следующую минуту послышался сдавленный вопль и громкий удар. Бабушка упала, разбив стекло. Ее смерть была не от падения, а от инфаркта, как говорили врачи.
Через неделю после смерти бабушки мы нашли Мотю в подвале. Она умерла, свернувшись на том же месте, где умерли ее котята.
С тех пор я стал часто видеть кошек, слышать писк и чувствовать на себе холодный взгляд бабушки. И я понял, что за ее непроницаемой маской скрывалась глубокая темнота. А во сне я все еще видел темный подвал и слышать писк одиноких котят.