***** Книга опубликована с разрешения правообладателя на авторство
Что скис, будто нашкодивший щенок? Ты - волкодав, которого каждый норовит исподтишка укусить или, собравшись в стаи, изрядно потрепать
- Игорь, где тебя чёрт носит? – Встретил входящего в здание райотдела Серова начальник управления. – Мобильник тоже не отвечает.
- Аккумулятор разрядился. Что-то случилось? – Удивился подполковник неожиданному визиту столь высокопоставленного начальства.
- Ты что ничего не знаешь?
- А что я должен знать?
- Мне не переставая звонят от губернатора, из мэрии, из Думы и все требуют твоего немедленного отстранения от дел. И даже ареста.
- Моего?!
- Пойдём к тебе в кабинет, надо серьёзно потолковать.
От новостей, которые сообщил ему генерал, Игорь Серов в буквальном смысле обалдел.
- Дежурной медсестрой был обнаружен труп корреспондента местной газеты Мартыновой. Она была задушена подушкой. При допросе одной из пациенток выяснилось, что утром к погибшей приходил человек в гражданской одежде, назвавший себя подполковником Серовым, с которым у убитой произошёл странный разговор на повышенных тонах.
Генерал в деталях пересказал то, в чём обвиняла его Мартынова.
- Кстати, молодой человек, принесший ей диктофон, полностью всё подтвердил и сообщил о Вашей с покойной странной договорённости. Теперь коллеги убиенной Ирины Сергеевны жаждут новых разоблачений и сенсаций. Они требуют твоего немедленного отстранения от работы, служебного расследования и даже ареста. По нашим данным вечером выйдет специальный номер газеты, где тебя обвинят в использовании служебного положения с целью пособничества нашим коррумпированным чиновникам, а также в сокрытии сведений об их многомиллионных взятках. Более того, о твоей причастности к гибели Мартыновой. Думаю, меня в статейке тоже стороной не обойдут и не раз вспомнят «добрым словом».
Чернов с сожалением взглянул на Серова.
- Так что начинай прямо сейчас сдавать дела Панькову. До окончательного расследования всех обстоятельств дела.
Генерал поднял трубку телефона, набрал номер и спустя мгновение рявкнул:
- Панькова ко мне.
- Майор, ты, что за дверью стоял? – удивился генерал, увидев в дверях кабинета запыхавшегося Панькова. – Часа два на то, чтобы принять у Серова дела тебе хватит?
- Не знаю, товарищ генерал.
- Что значит, не знаю? –Разозлился Чернов. Он поднялся из-за стола и, посмотрев на подполковника, с горечью в голосе сказал. - Наделал ты дел, Игорь Николаевич. С американским корреспондентом ещё не расхлебались, а ты нам нашего подвалил. Власти просто взбесились и через каждые пять минут требуют результатов, а, если ещё и пресса начнёт во всё встревать, работать будет невозможно.
Серов виновато опустил голову и потупил взор. В эту минуту ему было наплевать на то, что его отстраняют от работы и, возможно, понизят в должности. Он даже мог смириться с тем, что сильно подвёл уважаемого им генерала. И только одна мысль не давала ему покоя.
- Если против меня будут предприняты какие-то серьёзные шаги, Светлана останется без помощи и поддержки.
- Садись, Игорь. В ногах правды нет, - сказал генерал, входя в свой кабинет.
- Её, похоже, нигде нет, - отозвался Серов.
- Ты что это скис, будто нашкодивший щенок? Ты, Игорь, - волкодав, которого каждый норовит исподтишка укусить или, собравшись в стаи, изрядно потрепать. Колись, во что так неудачно вляпался?
Не смотря на столь высокий пост бывшего наставника, у Серова до сих пор сохранялись дружеские и доверительные отношения с генералом Черновым. Поэтому он решил честно рассказать начальнику управления обо всём, что произошло в это злосчастное утро. Единственное, о чём он так и не решился поведать, так это о том, кто был инициатором и исполнителем кражи больной, набитой смертоносными секретами.
- С Мартыновой мы явно опоздали, - с горечью промолвил генерал. - Боюсь, как бы они сейчас за врачей и больных не взялись.
- Надо бы слушок пустить, что врачи и больные ничего не слышали, а говорить Коляева начала только в палате, где кроме Мартыновой никого не было.
- Это мы организуем. Вот только не опоздать бы.
Зазвонивший телефон на некоторое время прервал нелёгкий разговор двух сыщиков.
- Собирай все материалы опроса и живо ко мне. - Закончив разговор с невидимым собеседником, хозяин кабинета пояснил. - Скоро Бубашко из больницы подъедет. У него есть кое-какие интересные новости.
- Разрешите, товарищ генерал?
- Заходи Владимир Георгиевич.
Бубашко сел за стол и начал вынимать бумаги из принесённой с собой видавшей виды папки.
- Чем порадуешь?
- Опросили весь медперсонал, всех больных из палаты убитой и соседних палат, но никто не видел. Во время убийства в палату никто не входил и не выходил. Даже из медперсонала. Время для убийства было подобрано идеально. В соседней палате все с полосными операциями, и вообще очень редко выходят из палаты в коридор. выходят. Они ничего не слышали даже тогда, когда Мартынова скандалила с Серовым.
- В палате убитой, - продолжил Владимир Георгиевич, - кроме Мартыновой лежали ещё две женщины и пропавшая Коляева. Марчева и Кошель. Марчева принесла в ординаторскую коробку конфет и во время тихого часа все сидели и попивала чай. Кошель во время тихого часа спускалась на первый этаж. Её навещала дочь – студентка, сбежавшая с лекции. По её словам, они с дочерью проговорили ровно двадцать минут.
- Откуда такая точность?
- Иначе девушка опоздала бы на следующую лекцию. Эту информацию подтвердила продавец книжного киоска, который находится на первом этаже и рядом с которым они всё это время разговаривали. Проводив дочь, Кошель минут двадцать – двадцать пять добиралась до палаты.
- Не слишком ли долго?
- Нет, она еле ходит.
- Выходит, что спящая Мартынова могла находиться в палате одна около получаса?
- Где-то так. Спать она должна была мертвецки, потому что ей перед этим ввели лошадиную дозу снотворного.
- Откуда это известно?
- От Марчевой. Заступившая утром на смену медсестра Камаева пришла в их палату, чтобы сделать всем назначения, где-то в час – час пятнадцать. Мартынова сразу же стала упрашивать её сделать ей успокоительное.
- У меня утром был сильный стресс, и я не смогу уснуть без лекарств!
- Относительно Вас у меня нет никаких указаний врача, - стала отнекиваться Камаева.
- Зачем мне Ваши указания, если я лучше врачей знаю, что мне помогает, - не успокаивалась корреспондент. - Не бойтесь, я не разорю вашу гинекологию. У меня есть свои шприцы и лекарство.
По словам всё той же Марчевой, она достала из тумбочки две ампулы снотворного и стала запугивать медсестру:
- Вот выйду на работу и такую разгромную статью напишу про ваше отделение! Гнать вас всех отсюда надо за чёрствость!
Судя по всему, угроза подействовала.
- Достаточно одной, - сказала Камаева, изучив надпись на ампуле, и протянув лишнее лекарство настырной журналистке.
- Я хорошо знаю свой организм. Сейчас одна ампула меня не возьмёт. Делайте две под мою ответственность, - категорично потребовала Мартынова.
- Та по доброте душевной вколола ей обе ампулы.
- Это Камаева нашла её убитой? – Спросил Чернов.
- Да. Зашла в палату посмотреть как там Мартынова после лошадиной дозы снотворного, увидела у неё на лице подушку, подняла её, а там… Выбежала из палаты с дикими криками, и в коридоре чуть не сшибла с ног возвратившуюся Кошель. На крики сбежались врачи, которые констатировали смерть от асфиксии. После этого они позвонили нам.
- Точное время смерти известно?
- Где-то в четырнадцать - четырнадцать тридцать. Точнее скажут эксперты после вскрытия.
- Выходит, что информация о её осведомлённости просочилась к убийце или заинтересованным лицам сразу после её утренней истерики? Подозреваемые есть?
- Пока все, кто был рядом.
- Главный источник убийственной информации не нашли?
- Не понял, - Бубашко взглянул на генерала с недоумением.
- Я имею в виду Коляеву.
- Пока никаких следов. В восемь часов она была на осмотре у заведующего отделением. При этом, по словам видевших её больных и сотрудников гинекологии, еле передвигалась, держась за стену. В восемь пятьдесят, когда делался обход в их палате, Паперный обнаружил, что её нет на месте, но не стал поднимать тревоги. Мало ли куда могла уйти больная, которую он уже осматривал? Коляеву хватились ближе к обеду, когда пришло время делать перевязку. Обозлившаяся на её отсутствие больной медсестра, сообщила Кошель и Мартыновой, что, если Коляева не появится в течение пятнадцати минут в перевязочной, её закроют на кварцевание.
- Объявляю во всеуслышание. Если у вашей соседки появятся осложнения, я здесь ни при чём! – Заявила медсестра всей палате.
- Искать Светлану Петровну начали только тогда, когда мы приехали на убийство Мартыновой и и получили кое-какую информацию .
- Помощника Мартыновой допросили?
- Допросили.
- Что говорит?
- Сказал, что Ирина Сергеевна позвонила ему по телефону и приказала немедленно явиться к ней со звукозаписывающей аппаратурой. Объяснила, что получила сенсационный материал о тёмных делишках наших чиновников с местной чеченской ОПГ, связанной с международным криминалом.
«Она, - говорит, - надеялась, что я успею быстро всё отредактировать и сдать в набор, чтобы статья вышла, если не в вечернем, то в завтрашнем номере. Ваш Серов вырвал из моих рук диктофон, в тот самый момент, когда Мартынова только начала озвучивать свои записи, которые она сделала на салфетках».
- Про то, как она пыталась их съесть, я наслышан. Что про Серова говорит?
- Говорит, что, когда он забрал диктофон, Мартынова взбесилась и стала кричать, не желая слушать никаких объяснений.
- Каких объяснений?
- Подполковник пытался объяснить Мартыновой, что в её руки попал оперативный материал, который до поры до времени нельзя разглашать. Она начала его оскорблять, называла думским холуем, приехавшим защищать честь замаранного чиновничьего мундира. Призывая в свидетели медперсонал, заявила, что милиционер старается сделать всё, чтобы информация о взятках чиновников и их шуры-муры с бандитами не попали в прессу.
- Тяжко тебе, Игорь Николаевич, придётся. Доказать, что ты добивался только того, чтобы оперативная информация раньше времени не появилась в прессе, будет нелегко. Эти падкие на сенсации газетчики сейчас из мухи слона сделают, а из тебя змея Горыныча.
- Так, - генерал хлопнул по столу ладонью и, обратившись к Серову, приказал. - Давай – ка, Игорь, подключайся к этому расследованию вместе с Владимиром Георгиевичем и докладывай мне о самой на первой взгляд мелочи. Немедленно.
- Вы же меня отстранили, - напомнил начальник райотдела.
- Ишь ты, какой шустрый! Выходит, твои товарищи пахать будут, чтобы тебя реабилитировать, а ты будешь сидеть, у моря погоды ждать и в потолок плевать? Нет уж, милый, отстранил я тебя от дел формально, чтобы стая шакалов на время успокоилась и грызла тебя не слишком больно. Отныне распутывай это дело негласно. Благословляю. Только дуростей со злости не наделай, договорились?
Подполковник молча кивнул.
- А ты, Владимир Георгиевич, из - под земли мне достань эту проститутку, пока её тоже к праотцам не отправили. Мартынову, надо полагать, они убрали первой лишь потому, что им стало известно, что Коляева «заложила» их будучи в беспамятстве. Не будь этой операции, она ещё сто лет молчала бы о том, что ей случайно стало известно.
Неожиданно зазвонивший мобильник Серова заставил подполковника вздрогнуть.
- Игорь Николаевич, это я, - раздался в трубке тихий голос Светланы. – У меня есть очень важная информация для Вас.
- Я заеду завтра, - милиционер решил прервать разговор, опасаясь, что его телефон на контроле.
- Это очень важно, - стала убеждать его Светлана.
- Хорошо, я потом тебе перезвоню, - быстро сказал Игорь Николаевич и отключился. Спустя минуту телефон вновь призывно зазвонил.
- Гоша, мы со своей стороны всё сделали, но она просит, чтобы ты обязательно и как можно быстрее к ней приехал.
- Я не могу сейчас говорить. Давай встретимся через два часа в сквере у больницы.
- Серов, ты в своём уме? - Огрызнулся Вениамин, - Я больше суток не спал, да и дежурство, благодаря твоей Мадонне, на редкость весёленьким выдалось...
- В восемнадцать ноль – ноль жду, - услышал Самохин настойчивый голос друга, после чего в телефоне раздались короткие гудки.
- Ты с телефончиком-то поосторожнее, - посоветовал Чернов, когда Бубашко оставил их наедине. – Чиновники уж что-то больно сильно засуетились, и всякое может быть.
Серов понял, что наставник имел ввиду. Он из своей практики не хуже генерала знал, что стоило только задеть крупного чиновника, связанного с криминалом, как тот тут же бежал жаловаться на обидчика в ФСБ, уверяя, что его преследуют исключительно по политическим мотивам, и требовал от чекистов не только прослушки телефонов оппонента, но и кое – чего серьёзнее.
( продолжение следует)