Илон Маск о том, что произошло с его сыном Ксавье:
«Меня фактически обманом заставили подписать бумаги на Ксавье. Тогда я еще не разбирался в том, что происходит. Был ковид, в Сети много противоречивой информации… Мне сказали, что иначе Ксавье может покончить с собой. Мне никто не объяснил, что блокаторы полового созревания – это просто стерилизация, другими словами. Короче, я просто потерял сына. Не зря трансы называют имя, данное при рождении, мертвым. Мертвым, потому что… мой сын Ксавье умер… он убит вирусом woke… Я за то, чтобы людей, которые этим занимаются, сажали в тюрьму».
Именно в разгар пандемии коронавируса и пришедшим вместе с ней безумием начала бить тревогу и я, и появился этот канал. В Сети множились сообщества и группы, вовлекающие посаженных на карантин подростков в воронку радужного мира. На улицах появились первые девочки-томбои, а ведущие психиатры Москвы обратили мое внимание на резкий всплеск числа детей с гендерной дисфорией с суицидальными мыслями. На почве гендерных метаний дети действительно начали выходить в окна. В Великобритании и США родителям предлагали выход – транспереход.
Мои собеседники из высоких кабинетов в то время отвечали, что я все придумываю, никакой радужной пропаганды нет, а детки просто балуются.
Но спустя два года и сотни маленьких покалеченных судеб на Западе начали бить тревогу и говорить об эпидемии трансгендерности – зародившейся в TikTok эпидемии, которую мы, родители, пропустили пока сдавали ПЦР-тесты и получали QR-коды, чтобы сходить в магазин.
Cогласно исследованию департамента образования Нью-Джерси, за последние четыре года число учащихся, причисляющих себя к транс-сообществу, выросло (внимание!) на 4218%.
Масштабы катастрофы, о которой говорит Маск, нам только предстоит осознать. Но ответственные за нее вряд ли понесут наказание.
ТГ Нравственница