Этот день не предвещал ничего необычного.
Я принимала поставки, ломала голову над тем, куда бы поместить новинки среди кошачьих кормов (так как некоторые зарубежные поставщики обошлись без прощальных писем по российскому адресу, а «свято место пусто не бывает» — заповедь любого продавана), мерно работал выстраданный у нашего арендодателя кондиционер, шевеля разноцветные перья у игрушек-дразнилок, а за окнами постепенно сгущались сиренево-розовые сумерки…
На пороге зоомагазина появилась она.
Золотистые волосы, распахнутые голубые глаза, нежно-розовое платьице с оборками и такой же, в тон, розовый кошелёк, в который не по-детски крепко вцепились тонкие пальчики.
Девочка, молча оглядев полки с кормами, собачьи лежаки и даже стоящие горкой миски, прошествовала к стенду с игрушками. Её личико было сосредоточенным и серьёзным: «Наверное, будет выбирать своей собачке милую игрушку», — с улыбкой подумала я и задала свой коронный «продаванский» вопрос: чего изволите?
Повернувшись ко мне, ребёнок выдержал мхатовскую паузу и изрёк:
— Мне нужны какие-нибудь собачьи игрушки. Много. И недорого.
— Хммм, — задумалась я, — возьмите мячики. Не прогадаете! Вон тот, зелёный, даже светится в темноте, а вот этот белый, в жёлтую крапинку, прекрасно прыгает. У вас большая собачка?
— Ну-у, — девочка махнула рукой. Лицо стало ещё задумчивее. — Я хочу купить пару игрушек и пойти на собачью площадку. Продам игрушки тем, кто захочет купить. Говорите, оба этих мяча крутые, да?
— Ага, — я оторопела, пока до меня доходил смысл сказанного.
— Ладно, эх! Ничего для бизнеса не жалко! — девочка вновь махнула рукой и, прижав к груди оба мяча, поспешила на кассу.
— У вас э-э-э большой бизнес? Компания? — поинтересовалась я, принимая товар.
— Нет, бизнесом занимаюсь я одна, — пояснила девочка. — Вот только раскручиваться начинаю.
— О.
— Мне ещё вкусняшек дайте. Какие у вас лучше берут?
— Вон те, «фермерские колбаски» за 115 рублей, — я взяла со стенда типичные собачьи лакомства, некстати вспомнив одну элегантную даму в возрасте, которая брала только их для своих пожилых собак с неизменной присказкой «у меня две старые собаки, едят только эти палочки, больше ничего не надо, оплата по карте и мы уйдём».
— Эх, беру! — девочка в третий раз картинно машет рукой, напомнив мне Царевну-лебедь из пушкинской сказки.
Юная предпринимательница протягивает мне детскую банковскую карту и я пытаюсь провести платёж почти на 500 рублей, но терминал упорно не принимает карту, мол, не читается. Ребёнок явно расстроен и чтобы немного подсластить пилюлю, я предлагаю что-нибудь небольшое купить за наличку, мол, «бизнес как и Рим, не сразу строился».
В общем, она взяла лакомства поштучно и отдала 70 рублей со словами, что придёт ещё. Я покивала и отпустила покупательницу на её первое взрослое дело (чего уж душой кривить, когда мне 25 лет назад припекло купить тамагочи, я делала точно так же, как и она).
Тем временем сумерки сгустились, принеся с собой летнюю прохладу, сырой запах от влажной травы и щекочущий нос аромат свежеиспечённых вафель из соседней кофейни. Я продолжала ломать голову над оформлением витрины с влажными кошачьими кормами (как в шахматах: паштеты играют за белых, паучи — за чёрных, а консервы всегда «в дамках»), как в зоомагазин врываются двое джентльменов, на вид 10 и 12 лет.
— Где наша сестра?! — чуть ли не с порога вопит тот, кто постарше.
— Какая сестра? — пригладив вставшие дыбом волосы на затылке, осторожно интересуюсь я.
— Ну та девочка с золотыми волосами! Она заходила к вам?
— Да, было дело…
— Мы с Коляном её обыскались! Давно она тут была?
— Эммм… Минут пятнадцать назад, — я подошла к компьютеру и посмотрела по пробитым чекам время покупки.
— Куда она ушла?
— На собачью площадку, — ответила я, гадая, не явятся ли за джентльменами их разгневанные родители.
Выяснив, как Шерлоки, «все обстоятельства дела», мальчики спешно ретировались, оставив меня в лёгком недоумении…
К слову сказать, спустя несколько дней они заходили в зоомагазин втроём и братья, как коршуны, не спускали глаз с сестры, так и норовившей, чего-нибудь прикупить.