Первый российский глянцевый журнал «Столица и усадьба» выходил достаточно недолго, с 1913 по 1917 год, но сумел остаться в истории как образец стиля жизни и эстетики быта этого времени.
Издание, созданное по образцу британских журналов Country Style и Tatler, было адресовано состоятельной публике. Лучшая из возможных бумага, цветные иллюстрации, остроумные житейские наблюдения, статьи о балах, охотах, путешествиях, великокняжеских помолвках и свадьбах, драгоценностях, великолепных интерьерах и богатых частных коллекциях — всё привлекало читателей.
Музей русского импрессионизма собрал произведения, которые отражали вкусы и культуру того времени.
Вот несколько интересных фактов.
Вся художественная деятельность представительниц дворянского сословия — занятия живописью и графикой, архитектурой, скульптурой и «рукодельной работой» — оставалась анонимной, так как «по условиям быта того времени, почти равносильна была позору, да и женщины той эпохи честолюбивы были на иной лад, чем в наше время».
Русская усадьба считалась уже уходящим явлением. Ностальгия по исчезающему миру наложилась на взрывной интерес к прошлому страны, который вылился в русский извод модерна. Недаром столько обсуждения вызывала выставка русского портрета, организованная Сергеем Дягилевым, объехавшим множество старинных усадеб. Причем дворянскому образу жизни мечтали подражать и нувориши.
Журнал «Столица и усадьба» в первую очередь являлся глянцем, а значит — никаких сложных или тяжелых тем, эпатажных художников или рискованных литературных пассажей. На первом месте «умеренность и аккуратность»: журнал должен развлекать, быть приятным «собеседником» за чашечкой кофе, а не вызывать противоречивые, а порой и неприятные чувства.
Описывая «чудо простонародной русской речи» на фоне псевдоантичных храмов с колоннами или девок-арапок с восточными опахалами на фоне снежных сугробов где-нибудь в Саратовской или Симбирской губернии, один из лучших искусствоведов дореволюционной России барон Николай Врангель не боялся обобщений: «Русское самодурство, главный двигатель нашей культуры и главный тормоз ее, выразилось как нельзя ярче в быте помещичьей России». Врангель же положил начало систематическому исследовательскому объезду усадеб по всей стране; следом за ним инициативу подхватил Дягилев, а именно на скрытой полемике с Дягилевым во многом строилась «Столица и усадьба».
Редакция боролась до последнего, в ноябре 1917-го объявили подписку на новый год; издатель Владимир Пименович Крымов путешествовал в это время по Японии, он все еще собирался вернуться. Но жизнь распорядилась иначе. После кругосветного путешествия и жизни в Германии Крымов осел под Парижем в особняке, некогда принадлежавшем Мате Хари.
Подписывайтесь на канал, чтобы быть в курсе культуры быта.
Все изображения принадлежат правообладателям, взяты из открытых источников и использованы в статье в качестве примера.