25 июля
В этот день 1929 года родился великий русский писатель, кинорежиссер и актер Василий Шукшин.
Примерно за месяц до смерти (Шукшин умер 2 октября 1974 года во время съемок фильма «Они сражались за Родину») были опубликованы два последних его рассказа. Первый – «Чужие». В нем противопоставляются два героя. Один – великий князь Алексей Романов, генерал-адмирал, по вине которого Россия оказалась не готовой к русско-японской войне. Другой – пастух из села Сростки (родное село Шукшина) Емельян, бывший матрос, участник той войны. Шукшин говорил: «Дети одного народа. Но один в Париже живет, другой на Катуни с удочкой. Оба давно умерли. А что если они где-нибудь ТАМ – встретились? Ведь ТАМ небось ни эполетов, ни драгоценностей нету. И дворцов тоже, и любовниц, ничего: встретились две русских души. Ведь и ТАМ им не о чем бы было поговорить, вот штука-то. Вот уж чужие так чужие – на веки вечные».
Второй рассказ – «Кляуза». О том, как вахтерша больницы не пустила к больному Шукшину его друзей-писателей. Много было шуму из-за этого рассказа: ах, как же так, Шукшин ополчился на вахтершу. Не поняли. Не на вахтершу ополчился Шукшин. А на двойную мораль общества.
Есть, считал Шукшин, две России. Одна элитарная, обслуживаемая в Кремлевской лечебнице, с ее предупредительным, благожелательным, вышколенным персоналом. Другая – сельская, деревенская, с ее тесными и грязными больничками, где кроме фельдшера врачей больше нет. И эти две России друг другу чужие. Но об этом в 70-е годы неприлично было говорить. И все молчали. Рассказ «Кляуза» Шукшин закончил вопросом: «Что с нами происходит?».
В одном из писем Шукшин рассуждал так: «Много думаю о нашем деле и прихожу к выводу: никому, кроме искусства, до человека нет дела. Государству нужны солдаты, рабочие, служащие... и т.д. И чтоб был порядок. И все. А ведь люди должны быть добрыми. Кто же научит их этому, кроме искусства. Кто расскажет, что простой добрый человек гораздо интереснее и лучше, чем какой-нибудь дубина-генерал или высокостоящий чиновник».
Василий Шукшин с детства привык к тяжелому крестьянскому труду. Помогал старшим по хозяйству, работал в поле. Когда ему было 4 года, в 1933-м, отца, Макара Шукшина, арестовали. По какому-то доносу ВЧК сфабриковала так называемое «Сросткинское дело». Вместе с Шукшиным арестовали еще 80 мужиков этого села. Всех колхозников обвинили в антисоветском заговоре. А всего на Алтае по этому делу проходили более 2 тысяч человек. Машиниста молотилки Макара Шукшина били, пытали, выбили признательные показания. И, как говорит Дмитрий Марьин, редактор собрания сочинений Василия Шукшина, писал арестованный эти признания, судя по тексту, под диктовку. Да все равно не помогло – расстреляли.
Мать Василия, Мария (в девичестве Попова), сменила сыну фамилию на свою девичью. Активисты хотели выселить Марию с детьми из дома, но она встала на крыльце и никого не пустила. Активисты отстали. Все это видел маленький Василий.
После окончания в 1943 году школы-семилетки в родных Сростках Василий поступил в Бийский автомобильный техникум, где проучился два с половиной года, но вынужден был учебу оставить – по причине «непонимания поведения поршней в цилиндрах», как шутил сам Шукшин. На самом деле надо было зарабатывать деньги на себя и на младших детей. В 1947 году он покинул родные места и отправился на заработки «на материк» – в Центральную Россию. Трудился на заводах и стройках Калуги, Владимира, Подмосковья, перепробовал профессии разнорабочего, грузчика, маляра, такелажника. В 1949 году его призвали на срочную службу, которая проходила на Балтийском и Черноморском флотах. В конце 1952 года старшего матроса-радиста Шукшина комиссовали из-за обнаруженной язвы желудка, и он вернулся в родные Сростки. Весной 1953 года Василий экстерном сдал экзамены за курс средней школы, и при содействии местного начальства, заинтересованного в сохранении молодых кадров на селе, его назначили и.о. директора вечерней школы.
В 1954 году Шукшин отправился в Москву поступать во ВГИК. Чтобы собрать деньги на дорогу, его мать продала корову. Сначала Шукшин подал документы на сценарный факультет, но затем решил поступать на режиссёрское отделение и окончил его в 1960 году. Во время учёбы Шукшин начал рассылать свои рассказы в столичные издания. В 1958 году в журнале «Смена» был опубликован его первый рассказ «Двое на телеге». В 1956 году состоялся дебют Шукшина в кино: в фильме Сергея Герасимова «Тихий Дон» (он сыграл в крошечном эпизоде, изобразив выглядывающего из-за плетня матроса).
Герои рассказов Шукшина – обычные простые люди. Хвастливый пьяница, бесшабашный молодой лихач, тороватый мужик, рассудительный хозяин, освободившийся из тюрьмы преступник, «чудики», «шизики»... Но вот что главное: Шукшин никого из них не обвиняет, не клеймит позором. Они могут быть смешными или глубоко трагичными. Но он, как Гоголь, их жалеет. И вот почему.
В воспоминаниях детства Шукшина нет памяти о Церкви. Но есть разрушенные и поруганные храмы. Такой поруганный храм в творчестве писателя, в том числе и «Калине красной», – это реальная часть интерьера русского пейзажа конца XX века. В Центральной России не было села без остова разрушенного храма. В творчестве Шукшина также нет действующего храма, нет церковной службы. Хотя Шукшин был крещен и был крестным своих племянников, воспитание его проходило в годы безбожных пятилеток. Поэтому у Шукшина нет не только образа пастыря, богослужений, но нет даже образа благочестивых верующих людей, того, что грело и спасало Ивана Шмелева, – воспоминаний из детства и веры в Россию. Шмелев видел действительно лучших людей – русский верующий народ. Позже друг и духовно близкий Шукшину человек, Василий Белов, с горечью скажет: «Долог и труден наш путь к Богу после многих десятилетий марксистского атеизма. Двигаться по этому пути надо хотя бы с друзьями, но колоннами к Богу не приближаются. Коллективное движение возможно лишь в противоположную сторону...»
В рассказах Шукшина герои не ходят колоннами. Может быть, поэтому в них еще теплится то, что заложено в каждом человеке. Не всегда это ярко видно, бывает, скрыто глубоко. Но оно есть: это душа человеческая и дух Божий.