Каша из села Большой Вьяс – рисовая с тыквой. Из Степановки – пшенная на молоке и с изюмом. Нарядные женщины из Сытинского сельсовета предлагают гречневую кашу с грибами. Жители села Засурское угощают вкуснейшей перловкой с мясом.
Текст: Евгений Резепов, фото: Андрей Семашко
Да, той самой перловкой, которую в армии солдаты обычно называли «шрапнелью» – ее часто недоваривали. Но эта во рту буквально тает, да и мяса в каше достаточно.
На столах, выставленных вокруг зеленого луга, разнообразных каш столько, что голова идет кругом. Она пыхтит в чугунах, казанах, кастрюлях, котелках и глиняных горшках, заботливо укутанных одеялами, полотенцами и шубами. Никаких сил не хватит все продегустировать. Кажется, больше ни одной ложки съесть уже не смогу, но ведь надо же еще кашу из полбы попробовать!
Все эти каши приготовлены в Лунинском районе Пензенской области, в состав которого входят в том числе девять сельских поселений и рабочий поселок. А всего в районе – 56 населенных пунктов. И от каждого – по каше!
«Милости просим каши отведать!» – снова тянут меня за рукав. И в такой ситуации оказываются практически все гости военно-патриотического фестиваля «Суворовская каша», на котором можно попробовать и научиться готовить наваристые каши. Проходит фестиваль в селе Суворово Лунинского района – на огромном зеленом лугу вблизи храма во имя Владимирской иконы Божией Матери, возведенном на средства великого русского полководца Александра Васильевича Суворова.
«По легенде, во время знаменитого перехода Русской армии через Альпы запасы провианта подошли к концу, – рассказывает заведующая отделом культуры администрации Лунинского района Светлана Царева. – Круп осталось слишком мало, на всех еды не хватило бы. Тогда Суворов приказал сварить кашу из всех оставшихся круп, да еще прибавить к ней запасы, имеющиеся у солдат. Так и появилась суворовская каша».
Ешь как Суворов!
Рецепт суворовской каши несложный, с ним справится даже начинающий кулинар. Понадобится 100 граммов перловки, 100 граммов пшена, 100 граммов колотого гороха, около литра воды, растительное масло, репчатый лук, морковь и соль по вкусу. Сначала нужно замочить не менее чем на 5 часов перловку и горох. Положите их в разные миски и залейте холодной водой так, чтобы уровень воды был выше продуктов на два пальца. Пшено тщательно промойте. Лук очистите и мелко нарежьте. Морковь очистите и натрите на терке. Перловку и горох откиньте на дуршлаг, дайте воде стечь, затем перемешайте с пшеном в миске. В сковороде нагрейте растительное масло. Выложите лук и морковь. Жарьте на слабом огне 3–5 минут. Половину обжаренных овощей переложите в кастрюлю с толстым дном. Сверху выложите крупы и горох. Последним слоем выложите вторую половину овощей. Через шумовку залейте продукты в кастрюле кипящей водой. Посолите, поставьте на средний огонь и доведите кашу до кипения. Как закипит, убавьте огонь до минимального. Прикройте неплотно кастрюлю крышкой и варите 40 минут, время от времени помешивая. По мере необходимости доливайте воду. Готовую кашу накройте крышкой, укутайте и оставьте на горячей плите на полчаса.
А фестиваль каш в селе Суворово проводят потому, что когда-то здесь располагалось имение Суворовых, которое в XVIII веке приобрел дед Александра Васильевича.
НОЧНЫЕ КАШЕВАРЫ
...Первых суворовских кашеваров мы встретили в тот момент, когда ехали по Суворову. Из двери, распахнувшейся в зеленом железном заборе, вышли люди и понесли укутанный в одеяло солидный чугунок. Стало ясно, что в этом доме варили кашу и теперь идут с ней на праздник к храму.
То, что в окрестных селах всю ночь варили каши, подтвердил и настоятель храма Святых Бессребренников Космы и Дамиана из села Большой Вьяс отец Геннадий. Он приехал в Суворово ранним утром и теперь ждет прибытия других священников благочиния – тех, кому дела позволят приехать на литию, которую проведет благочинный Лунинского округа иерей Павел Курганов. Отец Геннадий стоит у полуразрушенного Владимирского храма, опоясанного красно-белой лентой. Под своды входить нельзя – храм в аварийном состоянии. Многие гости подходили к священнику с вопросом, когда начнется лития, которой открывается фестиваль. Отец Геннадий терпеливо отвечал всем любопытствующим. А таковых было немало.
«В Суворове живут человек тридцать, не так уж много. Оживает село, когда люди приезжают на фестиваль, – поясняет отец Геннадий. – Сегодня будет лития в память об Александре Васильевиче. Мы слышали, что готовится канонизация великого полководца. Но лучше обо всем этом расскажет благочинный – отец Павел».
Гуляющий над лугом ветер полощет флаги и доносит дразнящие ароматы каш. «Хорошо хоть погода солнечная, – радуется отец Геннадий. – Не как в прошлый раз!» Он нахваливает кашу, которую привезли в Суворово из его прихода в Большом Вьясе. «Обязательно ее попробуйте!» – советует священник.
Средств для масштабного проведения праздника у жителей села Суворово не так уж много. Костюмы и реквизит для воссоздания антуража исторической эпохи собирают с мира по нитке. Тут вообще все просто. И пусть не слишком совпадают с исторической эпохой костюмы и антураж, но все сделано искренне и с душой. Как бы ни был невзрачен и условен устроенный силами энтузиастов походный лагерь армии Суворова, в нем явно живет боевой дух. Суворову понравилось бы.
ФАНАТЫ СУВОРОВА
«А мы – единственные участники фестиваля, кто приехал без каши! У нас другие задания!» – смеется учительница начальных классов и руководитель школьного музея в соседнем селе Болотниково Татьяна Игошина. Она рассказывает, что у них в музее есть экспозиция, посвященная Суворову, а в школе действует отряд «Суворовец». Это ученики болотниковской школы стоят сейчас в почетном карауле у памятника русскому полководцу. Школьный музей ведет переписку с московскими и петербургскими музеями, а в сельскую школу часто приезжают выпускники суворовских училищ. Они рассказывают о службе и дарят книги о Суворове. «Иногда я мысленно спрашиваю: «Александр Васильевич, есть ли еще такой уголок земли, где вас чтили бы так, как в нашем пензенском селе?» – признается Татьяна Витальевна.
Татьяна Игошина познакомила нас с директором Болотниковской сельской библиотеки Еленой Изюминой, которая изучает биографию Суворова и историю его местного имения. «Мы разработали проект «Лунинская кругосветка», – поясняет Елена Викторовна. – Одна из его экскурсий называется «Дорога Суворова», во время нее детям рассказывают историю села Суворово. И, конечно, говорят с ними о самом Александре Васильевиче. Мы-то думаем, что все его знают! Оказывается, нет».
И Татьяна Витальевна, и Елена Викторовна Суворовым восхищаются. И обе почему-то не согласны с тем неоспоримым фактом, что великий полководец родился в Москве. Местные краеведы пытаются доказать, что Суворов родился на Пензенской земле, а село Суворово (раньше оно носило другие названия: Никольское, Большая Маровка, Шукша, Новая Шукша. В 1901 году было переименовано в честь генералиссимуса А.В. Суворова. – Прим. авт.) может считаться родиной Александра Васильевича.
По словам Елены Изюминой, в селе до 1864 года сохранялся дом Суворова. От него к реке Шукше шла аллея, по которой полководец часто прогуливался. В доме была походная кровать, причем без матраца. «Александр Васильевич говорил, что чем больше удобств, тем меньше удачи в победе», – поясняет Елена Викторовна. Кстати, подробности о суворовской кровати она узнала от старожилов села, которые передают местные предания о генералиссимусе из поколения в поколение. А вот следующую историю она вычитала в книге Н. Рыбкина «Генералиссимус Суворов. Жизнь его в своих вотчинах и хозяйственная деятельность». Староста Маровки просил у Суворова разрешения отдать в рекруты беглого бездомного бобыля. «Бобыля же отнюдь в рекруты не отдавать, – ответил Суворов. – Не надлежало дозволять бродить ему по сторонам. С получением сего в сей же мясоед этого бобыля женить и завести ему миром хозяйство. Буде же замешкаетесь, то я велю его женить на вашей первостатейной девице, а доколе он исправится, ему пособлять миром во всем, завести ему дом, ложку, плошку, скотину и прочее».
Детство Елены Изюминой прошло в Суворове, где сейчас осталось всего 27 дворов и немногим более 30 жителей. Впрочем, село всегда было небольшим. Раньше здесь делали соломку для спичек, работали синельные мастерские и была церковно-приходская школа. Елена Викторовна помнит, как с подружками поднималась на колокольню разрушенного храма, чтобы с высоты полюбоваться окрестностями...
ПОХОДНЫЙ ЛАГЕРЬ
Фестивальные дни – единственное время в году, когда жизнь в селе бьет ключом. Первый фестиваль в Суворове провели в 2015 году, на нем присутствовали только работники культуры и школьники. На третий неожиданно приехали кубинские студенты. И началось! Каждый год фестиваль чем-нибудь удивлял своих организаторов. Хотя кое-что общее у всех фестивалей все же было: кашами здесь объедались всегда. Виды каш подсчитать трудно. Вот, например, на нынешнем фестивале одна из школ представила аж восемь видов каш! А еще на столах можно найти румяные пироги, аппетитные пирожки, компоты, щи и уху!
На лугу разбит походный лагерь армии Суворова. Елена Изюмина отвечает за конюшню, в которой демонстрирует седла, подковы, уздечки, колокольчики, тележные колеса. Это все, что удалось собрать на старых фермах. В другой палатке устроена помывочная: в старом тазу – куча золы, которой пользовались вместо мыла. В палатке, изображающей лазарет, девушка щиплет корпию для раненых. В прачечной идет стирка солдатского белья. Вот палатка, в которой чинят обувь и заодно дают мастер-класс по использованию портянок. Кажется, это вовсе не простое дело. Здесь же рассказывают легенду о том, почему Суворов дал пензякам прозвище «толстопятые». Во время Альпийского похода полководец похвалил солдат из Пензенской губернии за то, что носки, связанные по местной традиции с толстой пяткой, помогли им не стереть ноги в кровь. Кстати, в Пензе, в сквере «Копилка пословиц», энтузиасты установили памятник «Пензяк толстопятый».
Из палатки музыкантов доносится дробь барабанов, играющих сбор. А на входе в лагерь стоит караульная будка с часовым, который смущенно поясняет, что он облачен в красный мундир подпоручика гусарского полка, и уточняет, что наряд этот не имеет отношения ко времени Суворова. «У нас все-таки не реконструкция! Что есть под руками, то и используем», – говорит Александр Кривов. На плече у него мушкет. На поясе – сумка для пуль, пороха и огнива. На голове – кивер, но не гусарский, а артиллерийский. Будку сторожевую он сам сколотил. И барабан сам сделал. «Обмундирование моя супруга сшила, она в библиотеке работает в Степановке, а кивер соорудили по картинке из интернета девочки из нашего клуба в селе», – выдает он тайны происхождения костюма. Зато ружье со штыком, которое он сам выточил из дерева, внешне полностью соответствует суворовским временам. Кривова окружает целая толпа детишек: во-первых, он позволяет трогать ружье, во-вторых, разрешает бить в барабан...
Александр Кривов – участник всех фестивалей «Суворовская каша». Считает, что с каждым годом народу на нем прибавляется. С Александром согласен и его сосед в треуголке и камзоле – работник Дома культуры села Большой Вьяс Вячеслав Зеленов. «Сегодня набирается тысяча человек!» – радуется он.
ВСЕМ КАШИ!
Лития закончилась. Время пробовать каши. Мы с Вячеславом пробираемся сквозь толпу, ему, как служивому, быстрее уступают место у столов с кашами. Подходим к столу, накрытому жителями села Танеевка. Здесь каша, уха, щи, картошка, квас, соленые огурцы и помидоры.
«Вам какую кашу, Александр Васильевич?! – кричат Зеленову женщины. – Пшенную? Гречневую?» Вячеслав объясняет, что из-за костюма его здесь в шутку часто называют Суворовым. «Мне грязную кашу!» – отвечает женщинам Зеленов. Так он именует гречневую кашу. Сняв толстое одеяло с чугунка, женщины «отгружают» полный черпак каши с мясом, от которой валит пар: «Угощайтесь!» «Руки есть, я не стеснительный!» – бормочет Зеленов и приступает к еде.
Котлы разных размеров. Чугуны. Фляги. Кастрюли. Половники и черпаки так и мелькают вокруг – гости тоже не стесняются и с удовольствием уплетают угощение. Иные просят положить в одну миску сразу несколько каш. Горячей кашей наслаждаются. Утирают губы рукавами. «Не всё ж пирожные только есть!» – шутит довольный Зеленов. Но спокойно пообедать ему не дают. «Ты стрелял?!» – вдруг спрашивают его несколько мальчишек и дергают за деревянное ружье. Оно самодельное, как он мог стрелять! «А кто тогда стрелял?» – не отстают ребята. Зеленов терпеливо объясняет, что щелчки, похожие на выстрелы, это звук молота, которым чеканят монеты в походной кузнице. Она рядом с караульной будкой. «Не знаю почему, но ко мне всегда чаще пристают с вопросами, нежели к остальным, – смеется он, – не дают спокойно каши отведать!» Взяв стакан киселя из смородины, он уходит на свой пост.
В ПАМЯТЬ О СУВОРОВЕ
Местный краевед Александр Васильевич Тюстин установил, что первым пензенским землевладельцем из рода Суворовых был дед полководца – писарь лейб-гвардии Преображенского и Семеновского полков Иван Григорьевич Суворов (около 1670–1715), который был награжден поместьем в селе Шукша в Шукшинском стане Пензенского уезда. После его смерти вотчина была унаследована его сыном, Василием Ивановичем Суворовым (1705–1775) – крестником Петра I. Когда юноше исполнилось 15 лет, царь взял его к себе денщиком. При Екатерине I Василий Суворов получил чин генерал-майора. В 1722 году село отошло по наследству вдове Ивана Григорьевича Суворова Марфе, от нее – к сыну, Василию Ивановичу. А уж затем пензенское имение перешло к их сыну – Александру Васильевичу Суворову. В числе пяти сел, входивших в имение, была и Маровка (ныне – Суворово). Полководец не раз бывал в Маровке, где в 1791 году заложил церковь во имя Владимирской иконы Божией Матери, которая была освящена в 1793-м. Тюстин обнаружил документы, свидетельствующие, что церковь построена «тщанием» Суворова. Говорят, Суворов, обладавший мощным голосом и хорошо знавший литургию, не раз сам вел в ней службу.
В последний раз полководец посетил пензенскую вотчину незадолго до смерти. В 1901 году село переименовали в честь Суворова, а в 1903-м поставили памятник генералиссимусу. В 1920 году, во время Гражданской войны, бюст снесли, остался только гранитный постамент. Пензенский краевед Александр Вениаминович Храбровицкий восстановил памятник, сумев добиться разрешения от местного управления искусств. Бюст создал скульптор Константин Луцкий. Для торжественной церемонии открытия памятника 7 ноября 1942-го Храбровицкий выпросил из пензенского музея знамя ополчения времен войны 1812 года и мундир времен Суворова. В карауле у памятника стояли суворовский солдат и красноармеец. Сегодня у этого памятника в почетном карауле стоят ученики болотниковской школы.
Благочинный Лунинского округа иерей Павел Курганов, которого я нахожу среди казаков, приехавших показать свое мастерство фланкировки, во время литии объявил, что в апреле 2024 года было создано «Суворовское православное братство». Одна из его целей – сбор средств на восстановление Владимирского храма и замену бюста полководца: хотят восстановить тот, который был поставлен в 1903 году. Очень похожий бюст отец Павел обнаружил в одном из петербургских музеев. «Копия ли он первоначального – трудно сказать, – делится он. – Есть интересный момент: когда ставили этот бюст, прежний еще не был утерян и находился где-то на складе. Может быть, еще удастся его отыскать. А фестиваль «Суворовская каша» – это инициатива священника Алексея Бурцева, который служил в моем благочинии, в селе Иванырс. Сейчас он в Москве, активный участник Александро-Евгеньевского движения, готовит прославление Александра Васильевича».
КОТЕЛ, ВЕСЛО И РОДНИКОВАЯ ВОДА
«А каша пересолена!» «Нет, недосолена!» «Ой! Сережка в кашу упала!» «Вот наелись, на неделю вперед!» «Мне одну ложку только!» «Горох!!! Кому горох?» Чего только не услышишь на фестивале! И вдруг: «Каши почти не осталось!» «Да уже все выскребли, даже на дне и стенках котла каши нет!» Запасы каши подходят к концу, чему явно поспособствовали казаки Пензенского отделения Федерации рубки шашкой, расположившиеся у пруда, рядом с полевой кухней...
Сначала повариха Анна Ларькова отказалась поделиться рецептом, строго заявив, что приготовление каши – военный секрет. Но потом все-таки рассказала, что варится каша на чистой родниковой воде, которую привезли с источника из села Иванырс. Котел топится березовыми и осиновыми дровами. Мешают кашу большим липовым веслом. А раскладывают по тарелкам металлическим черпаком на деревянной ручке. Сегодня сварено 125 литров гречневой каши, залитой маслом и заправленной поджаркой из моркови и лука, которую накануне вечером шинковали шесть человек. Гречневую крупу всю ночь промывала сама Анна. Заправляется каша тушенкой. По подсчетам поварихи, 125 литров хватает на 400 порций.
Анна Ларькова тоже поражена тем, что сегодня каша закончилась на удивление быстро: она едва успевала черпаком тарелки заполнять. К тому же многие приходят за суворовской кашей с контейнерами и термосами, чтобы привезти ее домой как гостинец. «А может, казаки много каши съели? Их вон сколько приехало! – улыбается повариха. – А как они красиво на скаку рубили лозу шашками? Залюбуешься!»
«Суворов бы это оценил! Казаки ведь участвовали в его походах!» – соглашается Светлана Царева. Она прижимает к груди толстый фолиант «Жизнь и сражения Александра Суворова», подаренный гостем фестиваля из Пензы Иваном Николаевым. Таких подарков – книг о великом русском полководце, которые ей вручают на каждой «Суворовской каше» – в районной библиотеке накопилась уже целая полка. Туда же Светлана отнесет и этот фолиант. И можно ли сомневаться в том, что книги об Александре Васильевиче Суворове пользуются большим спросом у читателей Лунинского района?