Те выводы, которые я для себя сделала, находясь в православной Абхазии, — мои личные мысли, которые не претендуют на то, чтобы считаться непреложной истиной. Вы же можете мне не верить, а сформулировать свои мысли. Наверное, так будет правильнее всего.
Моё путешествие в Абхазию уже случается не в первый раз: места здесь изумительные, как и природа, а люди очень добрые. Понятное дело, абсолютно добрых и искренних людей ни в какой нации не бывает, но мне попадались только такие, за что им большое спасибо. Удивил меня и тот факт, что большинство коренных жителей — православные христиане.
В Абхазии есть множество старинных и почитаемых людьми храмов, в которых царит особая энергетика. Ещё бы! Ведь в этих храмах веками молились люди, в них даже дышится по-особому. Однако я расскажу не о храмах, а о том, как здесь обстоят дела с религией. Скажу сразу: всё далеко не просто.
В Абхазии есть раскольники: два священника отделились от Абхазской православной церкви (АПЦ) (организация, не принятая ни Русской православной церковью (РПЦ), ни Грузинской (ГПЦ)) и забрали себе в пользование Новоафонский монастырь — место необычайно популярное и интересное для туристов. В нём есть и постоянные прихожане, и временные. Сам монастырь чудесный: он прекрасно выглядит и внутри, и снаружи: побывать там хотя бы в качестве любопытного зрителя нужно каждому, чтобы полюбоваться стариннымми фресками и блестящими на солнце куполами.
Священники отделились от АПЦ по той причине, что организация, во-первых, не признана более авторитетными, а во-вторых, потому что сами не определились, к какой церкви они должны относиться. На самом деле, здесь действительно есть доля логики: раз уж обе почитаемые церкви не принимают АПЦ, то и относить себя к одной из них проблематично. К такому решению большинство представителей местных храмов отнеслись резко негативно: монастырь забрали насильно, а в молитвах вместо поминания патриарха русского или грузинского звучит имя патриарха константинопольского.
Отмечу, что абсолютное большинство здесь относит себя к РПЦ, а в каждом храме висит табличка, в которой чётко запрещается приходить на службы к раскольникам и поддерживать их материально. И простят тех двух священников лишь в том случае, если они покаются перед патриархом. На этом настаивает и самопровозглашённый Виссарион Аплиаа. Самопровозглашённый он прежде всего по той причине, что самолично признал АПЦ и стал её главой. Проблема ещё и в том, что священник женат, а патриархом имеет право стать лишь монах.
Настоятелем (иеромонахом) Новоафонского монастыря с 1999 года является Андрей (Ампар) Тариелович. В его случае всё более законно: иеромонахом он стал ещё в прошлом веке и сейчас относится к Константинопольской православной церкви — первой в дифтихе православной церкви. Однако и с этим можно поспорить: если изначально он относился к ГПЦ, то просто и на словах отказаться он от этого не мог.
В вопросе же отношения самих раскольников к той или иной церкви многие расходятся: кто-то из прихожан уверен в правильности мнения Виссариона Аплиаа, кто-то полностью доверяет Андрею (Ампару) Тариеловичу. В пользу второго играет тот факт, что он уважаем среди молодёжи, а также хорошо воспитан и образован. В пользу первого играет уважение среди русских православных священников: если официально АПЦ не признана, то в неформальных беседах Аплиаа очень поддерживают. Собственно, то же можно сказать и об остальных священниках Абхазии: они поддерживают нынешнего патриарха.
Но если с историей раскола ознакомиться подробно можно, то в правоте тех или иных сторон убедиться очень сложно. Мне же, как я говорила в первом абзаце, напомню, о своём субъективном мнении, ближе раскольническая церковь, поскольку она не отвергает РПЦ и готова относиться к ней, если её официально признают, а также потому что мне импонирует сам иеромонах как личность. Однако какого-то главного и ведущего мнения здесь нет и не будет: каждый сам выбирает, кому из этих людей доверять.
Как по мне, важнее не внешние формальные признаки в виде официального признания и прочего, а внутренняя составляющая. Мы молимся одному и тому же Богу, соблюдаем одни и те же заповеди, живём по одинаковым законам. Так зачем же делиться и резко переходить на чью-либо сторону? Разобраться в этом вопросе, разумеется, нужно, однако, как принято говорить в моей родной России, — не всё так однозначно. И это действительно так.