Два огромных внедорожника заняли узенький внутренний дворик. А ведь когда-то под окнами прогуливались Пушкин, Достоевский.
Старая коммунальная квартира охнула половицами. Только вроде успокоилась, когда после войны заселились люди. Ни ремонтов тебе, ни стресса какого. Даже мебель и та поди уж 40 лет стоит одна и та же. И что теперь? Толпы жильцов, надолго не задерживаются. Опять власть сменилась. Теперь вот эти на тарантасах во дворе тут командуют.
***
- Я буду плакать и смеяться, когда усядусь в Мерседес, - надрывалась Алена Апина за стенкой. Рослая студентка с ноги распахнула дверь. В нос ударил сладковатый аромат дынной Love is.
Его источник обнаружился на диване. Миниатюрная как колибри, соседка по комнате Светочка, сидела с надутым пузырем жвачки, хлопая длинными ресницами. И снизу вверх смотрела на молодого азербайджанца, который с понтом стоял рядом. Парень приветственно улыбнулся вошедшей, но столкнувшись с колючим взглядом и металлическим «Здравствуйте» понял, пора ретироваться.
- Дэвонки, ждэм в гости. в карты поиграэм, чаю попьём за знакомство, - промурчал он перед тем как захлопнул дверь.
- Какого хрена он тут делает Свет?
- Как будто это я его позвала, - расслабившись после ухода парня, подруга полностью переключила внимание на свою пергидрольную челку, - к твоему сведению это наш новый сосед и если я не ошибаюсь их там 6 штук заехало, по трое в комнату.
***
Девочки жили в комнате, которая досталась в наследство Алькиному отцу.
Кроме этой было ещё 4. каждая у своего хозяина. Они сдавались. Контингент желающий снять жильё без ванной, горячей воды, но с ремонтом сделанным ещё при Сталине, был специфический. На днях заехали в одну четверо мужчин лет к пятидесяти. С перегаром, шансоном и в наколках. Но к девчонкам не приставали. А вот бригада из солнечной бывшей братской республики грозила стать проблемой. С одной стороны Алька не была избалована мужским вниманием. Восточный ребята его не скрывали, да еда у торговцев с рынка была разнообразнее. Девочки жили в основном на картошке и соленых огурцах, потому что все деньги хотелось приберечь на пиво и походы га дискотеку. Но мозги у неё были, и она понимала, что замуж тут точно не позовут, а играть главную роль в какой-нибудь оргии не ее амплуа.
Аля позвонила папе.
К ночи он и отец Светочки приехали знакомиться с соседями. Спортивные костюмы, джипы и голда на шее. Договорились на режим прекращения огня в зоне коммуналки. С этого дня она стала оазисом спокойствия и перемирия. Если конечно можно назвать спокойной компанию из 6 молодых азербайджанцев, 4 зеков и 2 восемнадцатилетних девиц.
***
Зеки порой возмущали общественность долбя ночью в дверь, чтоб занять десятку. Давали и не ждали возврата - дань богам с их татуировок, которыми щедро были одарены торсы. В целом привыкли как старым дядюшкам, они шутили, громко включали футбол, тихо пили беленькую.
Однажды когда студентки возвращались по ночной улице домой к ним привязались ребята на навороченной девятке. По их словам девицы, у которых из под песцовых полушубков не торчало никакой одежды кроме колготок, непременно имели цену. Ее они и добивались у обладательниц прекрасных ног.
- Извините, пожалуйста, мы просто гуляем с подругой, общаемся, не можем уделить вам внимания сегодня.
Обычно Алькина витиеватая отповедь работала. В городе в эти годы на 1 мужчину приходилось 6 женщин. Господа были балованы и уговорами не занимались. Но этим приспичило, и немного подумав Аля сказала:
- Ок, о цене договоримся, пойдём, тут недалеко.
Несмотря на Светочкино падение подбородка, Аля жестом в сторону подъезда подкрепила предложение. Салаги явно не ожидали дома у девчонок приема в лице дяди, судя по наколке, Миши. Он легонько толкнул их с лестницы и вопрос был закрыт. А все потому что Аля попав в квартиру зашла к соседям и объявила:
- Представляете, эти увязались и проститутками называют!
***
Много ещё видала коммуналка прежде чем в 2000х в неё вставили пластиковые окна, а новые русские устарели. Ее, как и другие в доме заселили те, кто сумел выжить и нажить. Все теже авторитеты, только теперь они платили налоги и ставили за упокой не вернувшихся со стрелки братков.
Но это потом, а пока на кухне пахло азербайджанским пловом, щами с водкой и звучал Крематорий:
«Мы вырвем столбы, мы отменим границы.
О, маленькая девочка со взглядом волчицы!»
***
Этот рассказ вошел в сборник «90е без правил» (издательство «Пиши как художник»), а потом в слегка измененном виде в роман «Либидориум» (издательство «Альтер Эго Бук»).