Милена пережила первое изнасилование в 16 лет, а второе – групповое, в 20-летнем возрасте. Она доверилась тогда своему парню, однако из 8 насильников, минимальный срок получил только один из них. Блогером Вероникой Косаткиной проведено интервью с молодой женщиной, пережившей череду жестоких событий в своей жизни.
По словам Милены, первое сексуализированное насилие она пережила в 16-летнем возрасте и её мозг заблокировал те события, она практически ничего не помнит. Однако следующий эпизод, произошедший с ней в 20 лет, оставил серьезный след воспоминаний.
Набор проблем - начало
«Набор проблем, которые только могут быть у человека, как будто бы весь присутствовал в моей жизни. Я переехала из очень хорошего района в очень плохой район - самый криминальный район города. Я училась в школе, в которой у меня были серьёзнейшие проблемы, потому что я была неудобная. Мне классный руководитель рассказал о том, что у меня - кривые ноги, у меня нет бровей и ресниц, что я невзрачная серая мышь и так далее. Перейти в другую школу тогда было тоже, невозможно. Это было не предусмотрено, нельзя было. Потому что ездить в чужой район тоже было опасно для жизни. Мы застали всё – группировки, разборки, выяснения отношений. Когда мне было лет 12, начал уже пить папа, были «белые горячки». То есть у меня весь набор – ВДА («взрослые дети алкоголиков»), - рассказала молодая женщина о своем детстве.
Милена отметила, что отец бил в приступах алкогольного опьянения и маму и её, тоже.
Первое изнасилование
В этой связи она рассказала о том, что впервые подробно вспомнила события первого эпизода с изнасилованием на сеансе у психолога. Это насилие произошло в 16-летнем возрасте.
«Я вспомнила про первое изнасилование не в 16 лет, а где-то в 30 лет или в 31 год. Я была на какой-то сессии у психолога и мы делали глубокую медитацию, когда погружают в состояние. И вот она стала вести меня в какие-то воспоминания и у меня всплыл фрагмент, который я не помнила. У меня был очень большой страх массовых мероприятий, где салюты и большая толпа людей. Я не могла понять – откуда, этот страх. А оказалось, что был первый эпизод. Мы были на дне города после первого курса техникума. Там так получилось, что с одним из парней мы пошли за алкоголем или за чипсами, зачем-то мы пошли в какой-то ларёк. Мне даже в голову не приходило, что там что-то может произойти. Вдруг, человек ну как бы мне просто в спину ставит нож. Выясняется, что людям оказывается, что-то может быть нужно от меня. Причём это был взрослый человек, гораздо старше меня по возрасту. Я даже не помню, что чувствовала и даже на сессии я потом не вспомнила события этого вечера. Я просто вспомнила, что был нож, были синяки на руках. Это я уже потом вспомнила, как мне было больно в области гениталий, как этого человека звали, как он выглядел. Как будто стёрто из памяти. Хотя мы до этого общались», - рассказала Милена о случае, который самопроизвольно стёрся из её памяти.
Групповое изнасилование
По воспоминаниям Милены, 21 июня 2006 года в 20-летнем возрасте, её и двух подруг позвал один из друзей, с которым они часто находились в одной компании и причин, чтобы не доверять ему, не было никаких. Парень заехал за ними на машине и Милена думала, что за рулём – таксист. Однако когда приехали к какому-то дому, она поняла, что водитель является хозяином этого дома и компания там собралась незнакомая. Получается, она знала только одного парня, с которым и согласилась поехать в этот дом.
Компания выпивала, однако сначала девушка не предполагала ничего плохого. Потом, после освидетельствований стало известно, что у многих в крови содержались наркотические вещества. Ситуация стала выходить из под контроля, после беседы с одним из старших парней, которому по её словам, было около 30 лет.
Её затолкали силой в дом, приставили нож к горлу и начали бить. Не реагировали ни на какие уговоры, попытки договориться, чтобы уйти.
«Физически он был сильнее гораздо, старше. А дальше уже - были три девочки и мы друг друга уже не видели. Нас растащили в разные места территории. Я даже не знаю, где были две другие. Одна из них, была моя подруга детства, другая - мы работали вместе. Они были где-то на территории, кого-то из них периодически также заводили в дом на другой этаж. До сих пор не знаю, сколько времени это все длилось. От постоянных ударов по лицу, либо просто уже реакция тела такая была, или мозг так уже защитился, но уже было все равно. Единственное желание было - просто выжить, чтобы это уже в какой-то момент, закончилась и просто оттуда уйти. У меня начался приступ, то есть мне уже было настолько плохо, начались судороги и мне кажется, просто они больше уже испугались. Скорее всего, уже и наркотические вещества стали отпускать. Это видимо было уже к утру, потому что я даже не помню - сколько это было часов. Меня просто увезли. Ну то есть, Слава Богу – меня привезли, домой», - рассказала о событиях группового изнасилования, Милена.
Девушка добавила, что две другие девушки выбрались оттуда раньше, самостоятельно, через лес, в разодранной одежде. Девушки созвонились между собой и поняли, что с этой ситуацией следует что-то делать, поскольку друг её парня сказал фразу: «надо будет повторить». Милена отметила, что насилие совершалось всеми мужчинами, присутствовавшими там. А их было – 8 человек.
«Ходили, менялись. Кто-то допустим, был со мной, потом переходил к другой девушке», - вспоминает жуткие подробности той ночи, Милена.
По её словам, она смутно помнит всех мужчин, прозвище одного человека. Он судимый и прозвище у него было – «Шут». Один из них был владельцем дома и его на суде перевели в статус свидетеля, поскольку в ходе следствия было установлено, что он был единственным, кто вообще не понял, что
Происходило. Он был уверен, что все было – добровольно и был только с Миленой, с другими девушками не взаимодействовал, понял, что что-то не так, когда её стали избивать. Также она описала ещё одного человека - друга её молодого человека по имени Алексей. Вот его как раз и осудили. Остальных, якобы не нашли.
Судебное разбирательство
Милена рассказала, что сначала не планировала обращаться в полицию и даже отправилась на работу. Работала она в справочной службе. Однако на рабочем месте поняла, что не может надеть гарнитуру, чтобы выполнять работу и сидеть не может. Коллеги по работе увидели, в каком она состоянии и отправили её в больницу. А там, сняли побои, провели экспертизу.
«У меня были множественные гематомы на руках, перебит позвоночник в области спины, копчика, следы на шее от ножа. У меня было разбито всё лицо внутри, то есть вся слизистая лица у меня была разбита. Было всё в кровоподтёках, потому что я не есть не могу, то есть у меня челюсть не открывалась, я могла пить не могла - только что-то через трубочку. На шее были следы и на лице, что за лицо хватали. Тоже как бы это все было на руках с множественными синяками. Были разрывы там, даже никто ничего не писал. Когда меня стали осматривать по тем травмам, которые на мне есть, они сразу как бы диагностировали. Надпись на карточке жёсткая была, красным цветом: «Износ», - рассказала Милена о последствиях тех событий.
В полицию из больницы автоматически поступила информация о случившемся. К ней пришел на беседу полицейский. Затем, в отделе по особо тяжким преступлениям вели допрос. По словам Милены, сначала полиция скептически воспринимает всё, что рассказывала она, потому что это их работа. А потом, когда ни убедились, что всё это, правда, завели дело.
Девушка отметила, что сотрудник полиции отнеслись в итоге к ней доброжелательно, оказывали ей поддержку. Однако следователи прокуратуры поменялись за период следственных мероприятий около 7 человек. Только один из них был нацелен на то, чтобы реально посадить кого-то из этой банды насильников.
«Потом уже после суда, когда все суды прошли, мне сказали, что моё дело просто распродали. Потому что были люди, которые были тогда в доме - это дети высокопоставленных людей в городе», - отметила Милена.
Девушка также подчеркнула, что её «подруги по несчастью» не подали заявления, поскольку одна – опасалась реакции своего отца, а другая сказала, что не хочет с этим разбираться и намерена жить дальше, как будто, ничего не было.
«Первые два месяца, пока шло следствие, меня попросили уволиться с работы, потому что я была в запое», - рассказала девушка о своем состоянии в тот период.
На фоне следственных мероприятий, родители некоторых фигурантов дела, пытались обвинить Милену в вымогательстве денег.
«Их родители на меня вышли, на мою маму. Были разные угрозы и попытки шантажа и заявления на меня писали о том, что я психически ненормальная. Меня отправляли дважды на психиатрическую экспертизу, в психиатрической клинике делали освидетельствование. Давление было и слезы были. Потом, уже когда стало понятно, что я все равно не отступлюсь, приезжали непонятные люди и угрожали очень много раз. Мне говорили о том, что до суда - ты не доживешь. У меня родители на 5 этаже живут и даже когда я приходила домой, я не знала - дойду я с первого до пятого этажа домой, или нет. То есть пытались всячески воздействовать, чтобы мы забрали заявление, пытались на меня завести дело уголовное в другом отделе. Жёсткий прессинг был и телефон отбирали. По-моему это с июня месяца длилось и последний суд был в ноябре», - рассказала о том, что её пришлось пережить во время судебных разбирательств, Милена.
На вопрос блогера о том, что давало силы девушке – преодолевать все эти трудности, она рассказала о том, что несмотря на сложные отношения с отцом, с которым она на тот момент разговаривала несколько раз в год, во время освидетельствования он названивал ей много десятков раз. Она была удивлена и взяла трубку. По телефону он ей сказал: «Иди до конца». По словам Милены, эти слова отца и фраза одного из насильников: «надо будет повторить», в принципе и придавали ей сил в противостоянии с системой и родными насильников, пытавшимися перевернуть дело против неё.
Она рассказала, что было около 9 судебных заседаний. Первый суд был самым тяжелым, потому что на улице перед судом стояла группировка того молодого человека, около 60 человек.
«Судили только одного, нашли «козла отпущения», потому что дело нужно было довести до конца и кого-то нужно было посадить», - отметила Милена.
По её словам, на суде она поняла, что ему должны были дать 12 лет и всех остальных как будто в том доме не было. И она попросила тогда дать ему минимальный срок, потому что не хотела, чтобы он стал тем «единственным козлом отпущения», поскольку остальные даже на скамье подсудимых не были, хотя принимали не меньшее участие в преступлении. Также Милена ходатайствовала перед судом, что если возможно, чтобы осужденному предоставили возможность выйти по УДО.
«Решение было прямо в последний момент. Может быть это неправильно, может быть это несправедливо. Ну как бы я сочла, что несправедливо также -что только один человек отвечает за всё. Ему по-моему дали 4 года и он мне звонил из тюрьмы и сказал: «Понимаю, что извинения никакой роли уже не сыграют, но я тебе благодарен, что ты не стала свидетельствовать против меня одного и засаживать меня на максимальный срок», - заключила Милена отметив, что ему должны были дать 12 лет заключения.
Как справлялась девушка после насилия
Милена рассказала, что 4 года после этого события она просто не помнит. До 24 лет она не могла даже думать о половой близости с мужчиной. Однако затем, ситуация изменилась неожиданным образом.
«Почему-то мозг пошёл таким образом, что типа чем больше их будет, тем быстрее - я справлюсь со страхом. Я впала в нимфоманство. Я не могла нормальных отношений построить, я считала себя человеком второго сорта и что на таких как я - не женятся. Я долгое время не испытывала оргазм, то есть кроме страха я не испытывала, ничего. Я очень долго боялась того, что меня будут бить, то есть любой мужчина, который проходил рядом со мной, особенно вот - с левой стороны, я могла просто, даже идти на улице и кто-то там махнул рукой, или как-то повернулся резко, я прямо, впадала в ступор», - поделилась своими страхами, Милена, подчеркивая, что в тот период не были распространены консультации психологов, поэтому ей некому было помочь.
При этом она отмечала, что негативные мысли посещали её. Мама ей говорила, что беспокоилась о том, чтобы она ничего с собой не сделала. Однако к счастью, Милена нашла в себе силы справиться с трудностями. Её поддерживала мама, за которую она тоже, переживала.
Затем, она увлеклась йогой, это ей также помогло во многом по-другому посмотреть на многие события в её жизни. Теперь, она общается с женщинами, столкнувшимися с насилием и помогает им преодолеть психологические проблемы, которые когда-то пережила сама и с удивлением обнаружила, что таких женщин очень много. Особенно много по её словам, пострадавших в совсем юном возрасте.
В заключение Милена отметила, что участие в следственных мероприятиях и судах тое помогли ей многократно пережить эту ситуацию и от этого ей становилось легче. Несмотря на утверждения некоторых людей о том, что действительно пережившие такие страшные события не делятся ими с обществом, Милена утверждает, что ей становится легче после того, как она выговорится, пообщается с теми, кто тоже оказался в подобной ситуации. Она называет это – «самоисцелением».